Мумбаи-ГОА-Карнатака. Как это было… , kuda.ua.
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

Мумбаи-ГОА-Карнатака. Как это было…

KUDA.UA > Отзывы туристов > Отзывы о Индии > Мумбаи-ГОА-Карнатака. Как это было…

Февраль, 2010 год.

Зима, крестьянин торжествует, в отличие от некоторых слоев населения, для пессимизма которых скидки на тепло умерли в зачатке, погребенные под таблицей календаря.

Нельзя ждать милости от природы – нужно брать ее самому, сказал Мичурин и …….

купил билеты в Индию.

За 2 месяца до дня вылета у нас были забронированы билеты. Ровно за столько же времени, была изучена и затерта до дыр масса интернетовских ссылок о культуре и бескультурье страны, которую лично я безумно жаждала посетить вот уже несколько лет. Мы впитывали мельчайшие подробности, чтоб максимально вооружиться и начистить кольчуги до зубов. Индия казалась на тот момент бедуинской державой, люди которой жили в стадии разложения, а проказа, брюшной тиф и желтая лихорадка косила их ряды, не забывая о заблудших туристах. На сей нервной почве, было скуплено немереное количество антибактериальных влажных салфеток, антисептических гелей, на случай глубокой антисанитарии и упаковано пол кило отечественных лекарств на случаи болезней, которые могли неожиданно обрушиться на хлипкое, на фоне зимнего авитаминоза, тело. Тело продолжало трясти в преддверии ужасов, которые гласил Интернет, но любопытство и жажда приключений аккуратно глушили чувство нарастающей паники.

Помимо медицинского инвентаря, пришла в голову шальная мысль, взять с собой бахилы, дабы разутая нога белого человека, ступающая в храм, не познала грибков и прочей местной заразы.

И вот долгожданный день настал. Неимоверно радуясь, что гнетущий зимний пейзаж, скроется с поля зрения на целых 2 недели, мы покинули родные пенаты, отправляясь в мир иной. Прежде чем взлететь, в салоне самолета прозвучала молитва «Аллах-Акбар», голосом Левитана, вызвав одновременно чувство недоумения и ровные ряды пробегающих по спине мурашек. Арабские авиалинии тем самым закрепили чувство уверенности в нашей целостности и сохранности до конца полета, возложив ответственность на могучие плечи Аллаха.

Нас ждала пересадка в Эмиратах, в Шарже. Глубоко вдохнув струю теплого воздуха, в голове стало проясняться, хотя сознание отказывалось верить, что здесь настоящее лето. Большую часть теплой одежды тот час же сорвали, обнажив часть уязвимой души перед арабской численностью, которая замельтешила перед глазами, доводя видом национального одеяния до исступления наше оттаивающее восприятие действительности. С этого момента началась другая жизнь, где мы с хроническим постоянством находились в центре всеобщего внимания. Первый надлом национальной гордости произошел в местном туалете, где мы водили минут 5 хороводы вокруг крана с водой, вычисляя вслух принцип его работы. Для таких как мы, аборигенов, в туалет была приставлена местная женщина, которая пришла на помощь в трудную минуту, наградив в итоге аборигенов бумажными салфетками, лично вручив в руки каждому. Помимо всех благ цивилизации, аэропорт Шаржа имеет специальные кабины для курящих, посреди многочисленных кафе, детскую комнату, охраняемую женщиной в костюме моджахеда и молельню, на которой, смачно впившись в коврики молились все те, кому недостаточно было всеобщего «Аллах-Акбар», в салонах самолетов.

Далее был мучительный обмен валюты, дабы пропустить по кружке чая, в местном кафе. После обмена случилось фееричное жонглирование, с дальнейшим поглощением собственных бутербродов, пиццы и прочей снеди, практично заготовленной в Киеве.

Выждав, под проницаемыми арабскими взорами мучительные 2, 5 часа, сгруппировались в каком-то терминале, в ожидании самолета на Мумбаи. Увидев огромную очередь на регистрацию, слегка удивило, насколько большой процент европейцев летит нашим самолетом. Мало того, удивил момент, что сей большой процент был весьма загорелым как для жителей севера, летящих среди зимы в Азию. Простояв с пол часа в очереди, находчивые русскоговорящие единодумцы, донесли до нас, что мы простояли в очереди на самолет, летящий в Стокгольм. К величайшему разочарованию шведов, мы покинули очередь и удалились с единодумцами ждать свой рейс.

Насладившись повторно «Аллахом-Акбаром», мы взлетели над Эмиратами, которые до последнего, провожали богатыми бликами аэропорта, наш самолет. Через 2 часа приземлились в Мумбаи. На дворе прыснуло 4 часа утра. Выйдя из самолета, на нас цунами обрушился удушливый и очень влажный воздух. Пока доковыляли до терминала, покрылись 3 раза потом и 5 раз испариной. Как нам и было прописано выше, в задачу входило отыскать «припейд такси», забронировав личное авто со встроенным водителем. Накануне пришлось заполнять иммиграционную карту на английском, после чего нам должны были вручить пропускные талоны. Поскольку мне его не вручили по каким-то непонятным причинам, пришлось вернуться, но поскольку все индусы, выписывающие талоны, были для меня на одно лицо, пришлось изрядно помаячить перед каждым, чтоб меня узнали и выдали путевку в другой мир. «Припейд такси» нам подарил водителя – дедушку, в большой белой чалме, который умело затолкал наш багаж в свою крошечную машинку с низким потолком и засигналил в сторону Колабы-района Мумбаи, где ждал ночлег. В машине у нас случился легкий приступ эйфории, при мысли, что мы в Индии. Такси понесло нас по пустынным ночным улицам, в частых случаях заваленных мусором, недостроенными сооружениями сомнительного характера, мимо пустующих лавочек торговцев, которые мирно спали прямо под этими же лавочками, завернувшись в одеяла. Ко всему мелькающему за окном, мы были морально готовы, ибо слишком тщательно и дотошно готовились, как показалось в тот момент. Окна в такси были открыты настежь, поэтому весь смок и запахи улицы, старательно улавливались рецепторами, пытаясь внушить сознанию, что это прекрасно. Как оказалось, наш водитель впервые слышал об отеле, название которого было произнесено вслух, и, посему прибег к помощи лица, которое материализовалось в окне при малейшем снижении скорости, любопытно взирая в салон. На всякий случай я крепче вцепилась в сумку, которую Олька в последствии окрестила: «здесь вся моя жизнь в Индии». Лицо хуже водителя разбиралось в местных окрестностях, но выползать из салона основательно не хотело, пока его силой не вытолкнули, поддав газа. По пути хозяин такси, прибегнул еще к помощи нескольких сородичей, но информация, поступающая из вне была противоречива и бессвязна. Доехав до Колабы, с участием каких-то мало трезвых индусов, просачивающихся всем телом в наше такси, мы случайно уткнулись мордой в тот самый отель, на который мы нацелились ранее, через поисковые системы. Отзывы об отеле в нашем сознании были обнадеживающими, поэтому, заочно, решено было на нем остановиться. В действительности же, вместо ожидаемого традиционного сооружения, я не говорю уже о признаках адекватной архитектуры, перед взором вознакла квинтэссенция хандры и начатой в зачатке стройки с индийским контингентом у его стоп, который тут же оживился при нашем появлении. Постепенно чувство восторга, от мысли, что мы в Индии, у меня лопнуло как мыльный пузырь. Решено было не отпускать водителя, вплоть до того, чтоб связать его и лишить прав, до момента, пока мы не найдем подходящий отель. Перспектива бродить с багажом в зимних шмотках, по трущобам, отбиваясь от бодрствующих на тротуарах индусов, была как – то совсем не заманчива. Оставив Ольку сторожить нашего драйвера в чалме, который также не млел от перспективы искать с нами жилье – мы с Анькой вошли в «нечто», в поисках номера. Поднимаясь по ступенькам, я поняла, что сия гостиница состоит тупо из монолитов и весьма хорошо проветриваема сквозными недостроенными дырами. На этаже втором я обнаружила чье-то спящее тело, на которое мы аккуратно постарались не наступить, чтоб не нарушить бдение оного.

Дойдя до последнего этажа, Олька, держащая в охапке таксиста, чтоб тот не убежал, с глаз так и не скрылась. Рецепцию мы так и не нашли, зато нашли дверь с окошком, за шторкой которого кто-то дремал. Подняв отчаянный ор, мы разбудили спящего индуса, который сонно в шторку промямлил, что отель (так это все-таки был отель!!!) откроется только в 10, после чего нервно помолился и снова лег спать. Даже если бы отель открылся перед нами в сию же минуту, оставаться в нем было равносильно, что устроиться со спящими торговцами на улице и всю ночь торговать своими вещами, ибо сон здесь нам только мерещился. Посему, перепрыгивая через распластанное тело, затолкали водителя обратно и приказали ехать дальше, выталкивая на ходу из окон навязчивые индийские морды. Подъехав к самому элитному месту Колабы-набережной, водитель был отпущен, ибо место внушало доверие только тем, что там были фонари и более улучшенного вида гостиницы. Кинувшись в первый попавшийся отель, нас огорошили ценой-100 у.е в сутки, игнорируя все попытки вялого торга. Не та тех напали, решили мы и решили углубиться на вторую линию, в надежде отыскать палаты белокаменные за минимальную цену. Прошел час, а мы продолжали бродить кругами, в сапогах, в которых ноги плавились и подгибались, голова шла кругом, а тело кричало-«отбой», подавляя нарастающую панику. Расплавленными ногами каждый раз приходилось огибать либо чье-то спящее тело, либо художественно перешагивать через испражнения того же, либо другого тела (в которое я таки разок вступила), либо замирать от пробегающих под носом крыс. Мое самовнушение о прекрасном вышло из строя и не перезагружалось. Индия казалась ужасной и несправедливой к нам, хотелось безумно в душ и спать, а гостиница подешевле так и не улыбнулась. И как только Мумбаи мог с нами так поступить?! Пока мы исследовали улицы, оставляя после себя мокрый след, как улитки, к нам подошел местный мужичок, сомнительного вида, предлагая ночлег в недорогом отеле. Услышав «отель «и «недорого», тело автоматически отреагировало и пошло в сторону, куда указывал его перст, посланный, наверняка, свыше. Как только увидев то, что он назвал отелем, вызывал вслух, тихий ужас, нам указали в другую сторону и повели куда-то снова. Так продолжалось «отелей» 5, после чего мы поняли, что нас, кажется, разводят. Пока, согнувшись от веса рюкзаков, нас носило за так называемым «гидом», сзади пристроилось еще штук 5 «гидов», которые также рассказывали, что они могут нас отвести в дешевый отель.

С толпой сомнительных мужиков, как в лучших произведениях Брема Стокера, мы обошли пятнцадцать раз 3 улицы по кругу, потеряв счет времени на фоне помутненного сознания. Сообразив, что 16-й круг –это уже слишком, собравшись с силами, мы сделали пару жалких попыток разогнать всех примыкающих, которые водили нас аки евреев по пустыне, так и не ткнув пальцем во что-нибудь приемлимое для белого человека. Наш нервный рык, как ни странно, возымел должный эффект и, благочестивый шабаш «гидов» тот час же освободил пространство в 5-ти квадратных метрах, продолжая сопровождать наше чувство безысходности, чуть дистанцировавшись.

Помимо всего кошмара, обрушившегося на бренные плечи, безумно мучила жажда, а все учреждения грозились открыться только к 9. Начинало светать. Мне стало вдруг отчаянно завидно воронам, толпившимся у грязной набережной, которые могли себе позволить пить тухлую воду. Решено было купить воду на рецепции первого дорогого отеля, с накруткой в 5 раз.

После тщетных попыток, изучив каждый квадратный сантиметр квартала, мы сдались в резервацию и попросили политическое убежище за 100 .у.е. в сутки. Нас радушно пустили в холл, разрешив дождаться 10 часов для торжественного открытия. На 100 у.е в сутки, в отеле также размещался местный атракцион-старинный лифт, с решетками, со встроенным механизмом, названивающим мелодию ламбады. Ламбада нещадно резала слух слишком высокими частотами и часто прерывалась, не доиграв до конца. Позже выяснилось, что непрерывность мелодии была прямо пропорциональна герметичности закрываемых дверей лифта.

Также к отелю примыкала какая-то столовка, в которой по утрам болталось от одного до двух посетителей, не более, зато количество персонала, открывающих перед вами все двери, которые здесь только были, водилось в количестве пропорциональном рьяному желанию оных получить за это бакшиш.

Прошло минут 40, изучив паспорта, нас все же пустили в номер до официального открытия. Вид красных впалых глаз и обмякших тел, видимо, тронул заскорузлое сердце администратора и оно не выдержало визуальной атаки, при этом, будучи закаленным проявлениями местного упадничества. Номер оказался максимум на 25 у.е в сутки, но изнеможенность увидела кровать и душ, и, забыв обо всем на свете-рухнула в забытьи.

К обеду мы расчухались. За окном гудела жизнь, светило яркое солнце, программа перезагрузилась и снова воскресла жажда познания. С упоением, одевшись в летние босоноги и майки, мы вынырнули из отеля и заскользили вдоль набережной, где было максимальное скопление туристов. Ночные ужасы улиц преобразились, сокрыв испражнения в неизвестность, причесав их, выставляя напоказ яркие одежки, свист и буйство местного колорита. Поскольку следующий день был понедельник, по местным обычаям, все развлекательные и экскурсионные были вне зоны доступа, поэтому хотелось максимально охватить намеченную программу. В тот же день наметили экскурсию на остров Элефант, который таил в себе многовековые храмовые пещеры с ревностными жителями – обезьянками. Лавируя меж толпой, мы наткнулись на соотечественников, которые своим бойцовским примером показали, как надо торговаться с местными. Дело в том, что билеты на катер на первый этаж шли по одной цене, на второй-подороже. Чем сие объяснялось неизвестно, но мальчишки напролом широкой костью растолкали персонал прогулочного катера, выбив себе второй этаж по цене первого. Повторить их трюк нам не удалось, броня была тонка и , собственно, мы здесь только первый день отдыхали…

Однако плыть классом ниже было приятнее, ибо крыша второго этажа более ли менее защищала от попутного ветра. Перед отплытием я запечатлела некий коллаж на пристани: купающийся индийский подросток в местных водах, кишащих всевозможным мусором, отображающим богатую фантазию местного населения и гостей столицы.

Скооперировавшись с бойцовским клубом соотечественников, мы двинулись изучать окрестности острова. Остров оказался достаточно цивилизованным, густо населенным торговыми шумными рядами, вдоль главного подъема. Минуя эхом разносившееся со всех лавочек стандартное для индусов обращение «мada-а-а-m!»,мы вынырнули на площадку, усыпанной долгожданными (мною) обезьяньими рожицами. Звереныши не собирались идти на контакт так, как представлялось доселе мне и, после увиденной сцены, когда с виду невинное дитя природы чуть не впилось в местного мужика, я решила держаться от них на более безопасном расстоянии.

Наш сформировавшийся бойцовский клуб посетил местные пещеры, из стен которых периодически материализовывались добровольные гиды с легендарными россказнями о местности, в надежде заработать бакшиш. Пещеры поприветствовали огромными изваяниями главенствующего пантеона, в лице Шивы, Вишну, Кришны, а также, в полном составе, их жен. Несмотря на то, что, растеряв часть каменных конечностей за многовековую историю, они продолжали восхищать статностью и отточенностью деталей, на которые была способна рука индийской древней цивилизации.

Перед несколькими храмами пришлось разуваться. Мы искренне пожалели о том, что наши бахилы сопели в дырочку в нераспакованных сумках в номере. Пришлось утрамбовывать землю внутри храма, опираясь на ребра стоп, в надежде, что нас минет злая участь подхватить нечто злачное. Самым священным символом при храмовых комплексах у индусов является лингам-фаллический символ, которому возлагаются свеже сорванные цветы, рис и монеты. Для нашего европейского воображения, лингам внешне напоминал больше гигантскую пасочку, нежели фаллический символ, но в то же время, в глубине души, было даже как-то завидно их религиозной ментальности, на фоне «вечногреховного» славянского. Оставив на честь и славу лингама 10 украинских копеек, отправились изучать местность дальше. По пути решили выпить свежевыжатый сок лайма с чем-то там еще. Как истинные адепты гигиены, на глазах у всего бойцовского клуба и продавца, мы извлекли свои кружки, которые таскали за собой для подобного случая. C чувством неподдельной гордости от собственной практичности, перед соотечественниками, мы выстроили стройным рядом кружки, оттеснив с прилавка многоразовые граненные стаканы. Не долго думая, продавец заботливо ополоснул Олькину кружку водичкой, против которой был привезен специально кипятильник, антисептики и пол кило лекарств. Наши лица исказила общая гримаса ужаса, вызвав нервные смешки бойцовского клуба. Недоумевающий нашей реакцией продавец, искренне веря в то, что оказал непомерную услугу, тщательно омыв кружку – выжал сок лайма и под всеобщие мольбы разбавил водой из бутылки, которую Олька окрестила водой из Ганга, мысленно себя похоронив в недрах Бомбея. Ребята покрутили пальцем у виска и поинтересовались, на кой мы вообще таскаем за собой кружки. Но после того как Олька хлебнула «ганговской» водицы и довольно заклокотала, ребята проявили неподдельный интерес к соку. Предложение отхлебнуть из кружки, которая прошла крещение местной водой без кипячения, они все же не решились, в этот раз, вызвав нервные смешки уже у нас. Целый вечер я втайне ждала, когда же Ольку пронесет, но сия участь ее благополучно миновала, развенчав первый миф о смертности туристов, откушавших местных вод. Бахилы же, в тот вечер, нам заменили емкость для мытья клубники, сыграв свою предпоследнюю функциональную роль в Индии.

Из полученной информации последний катер с острова отправлялся в 6 часов, посему, оставив наших ребят, мы отправились на пристань, пообещав задержать его, в случае их опоздания.

По пути назад, мы были единственными белыми пассажирами, посему все внимание индусов и арабов было сосредоточено непосредственно на наших голубых (на фоне темного пятна общей массы) персонах. На выручку пришли солнцезащитные очки, иначе, если бы днище катера состояло из песка, мы бы ехали как страусы, погрузившись головой в песок. Аня не выдержала и спросила разрешение сфотографировать сидящую рядом пару индусов, от которой действительно трудно было отвести глаз. Отношение между мужчиной и женщиной в Индии – это целая сказка, для славянского человека. Подобные примеры гармоничных отношений можно наблюдать у нас лишь избирательно и случайно, там же это повсеместно. Женская молчаливая покорность мужчине является органичной и свободной в своем проявлении. Это является естественной индульгенцией того, что женщина уважаема, востребована, оберегаема и любима. Нигде мы не замечали в отношениях между парами ни единого кривого жеста, ни повышенной тональности в адрес друг-друга. На этом месте я ударюсь в философию и отмечу: если бы это было музыкой – это была бы настоящая симфония. Конечно же, это находило отклик смешанных чувств и трогало до глубины души. Вообщем, мы старались не думать о наших мужиках. По большому счету, индийские девушки, впервые за весь опыт начинающего путешественника, завладели нашим вниманием намного больше, чем мужчины, на которых мы в аккурат распылялись обычно больше.

Я никогда не видела такого карнавала женственности и грации. Вся эта гармоничность удачно вязалась с буйством ярких сари, блесток, браслетов, исключая даже намек на наше славянское жлобство, коим богаты некоторые умы. После небольшой фотосессии, произведенной Аней, девушка предложила ей шоколадку, чем вызвала ряд наших соображений по сему поводу, доведя до легкого конфуза.

Причалив, решено было наконец-то заправиться чем – то съестным. После недолгих поисков, остановились на арабском кафе, с виду ничем себе не примечательным, внушая доверие орудующими над тарелками телесами парочки иностранцев. Изучив меню, все как один заказали рис с овощами и какие – то салаты. Гнушаясь местных столовых приборов, продолжая свято верить в смертельную антисанитарию, мы извлекли свои ложки, а я даже умудрилась довести до состояния легкого ступора соседей по столику, протерев свою же ложку спиртовой салфеткой. Еда в руках официанта порадовала размером порций, а желудочный сок чуть не вытек наружу, в предвкушении праздника. С первой ложки риса захотелось удариться головой о стену, ибо столько острых специй в одном блюде я не могла даже нарисовать в своем больном воображении. Чапати-местные лепешки стали спасательным кругом, проталкивая обжигающую пишу в горло, но это не умаливало фейерверка искр, летящих с глаз, вместе со слезами. Получив ожог гортани 3-й степени, доесть это нам так и не удалось. После просьбы принести счет, горя единственным желанием, найти где-нибудь побыстрее огнетушитель, официант его таки принес, в виде анисовых зерен. Как оказалось, закинувшись горсткой зерен, можно было нейтрализовать пылающую слизистую в один миг, вот только остался неразгаданным вопрос: почему это приносится в конце, а не во время еды? Я со страхом прикинула: если мы будем питаться такой кухней все 2 недели пребывания, что с нами вообще будет и насколько долго выдержат желудки такой садизм? После первого блина комом, мы стали практичнее подходить к заказу пищи и просили готовить « no spices», без специй. Однако, даже после этого, еда была острой и перченой. И только методом долгих проб и ошибок выяснилось, что spices и chilly, в понимании индусов, были абсолютно разные вещи. Т. е. красный перец за специю как таковую здесь не принимали. Поэтому, если хотите чтобы блюдо было усыпано только пряностями, говорите: «no spices, no chilly» и тогда вам принесут его даже без соли.

Самое удачно сочетание малосочетаемого – это индийский чай масала. Черный чай заваривают с молоком и специями, получая продукт довольно пикантный и быстро на себя присаживающий.

Весьма питательно и дешево. Конечно же, в северных регионах –это было бы вообще незаменимое средство, ибо обладает согревающим свойством. В Индии же, при t за бортом +35, после чая наступает эффект легкой сауны, что для каждого индивидуально: хорошо сие , либо не очень.

Зеленый чай в Индии – редкость, как ни странно. Если в любом вегетарианском кафе захочется выпить именно зеленый чай – вам принесут стакан кипятка, до половины забитый свежими листьями мяты, а к нему в довесок все равно приложится пакетик с черным чаем. Есть замечательная альтернатива – лимонный чай – это свежевыжатый сок лайма на треть стакана, разбавленный с кипятком и заваркой. Очень тонизирует, в отличие от отечественного чая, с лимоном, где вы в частых случаях пытаетесь увидеть в стакане, через бинокль одиноко всплывающую мембрану.

А вообще кухня в последствии радовала, поскольку порции в Индии огромные и всегда свежие. Заказав тарелку риса-вы получите таз риса. Заказав порцию салата – вы получаете целый овощной огород, художественно разложенный на огромной тарелке. Чапати-местные лепешки, по 5 рупий (90 коп) за штуку, удачно расходились с молотка местным собакам и коровам. В некоторых кафе очень вкусно подаются блины с банановой начинкой. Одного такого блина хватает, чтобы больше не ужинать, или не обедать, в зависимости от времени приема оного. Очень радовало, что в Индии большое количество вегетарианской кухни, посему витаминизирование было очень кстати в февральский период. Компенсация за изрядно потраченную энергию была актуальна и заряжала позитивом. Цены на еду также приятно поражали. Чтобы почувствовать себя с головой до пят сытым, достаточно 20-30 гривен- и вы благодарно выпадаете бочкой из-за стола. Единственный недостаток кафе-приходится долго ждать, пока вам принесут заказ. Но, в то же время это является доказательством того, что кухня будет свежеприготовленна.

Покинув кафе, с забитым анисом ртом, решено было прогуляться. Отдельно внимание хочется уделить индийским дорогам и движению транспорта как такового. Дело в том, что движение в Индии – левостороннее, о подземных переходах можно забыть вовсе, а наземные, состоящие из традиционной зебры – удовольствие дорогое и редкое. Машины и рикши едут беспрерывным потоком, при этом, постоянно соревнуются, кто кого громче пересигналит. Если вам захотелось перейти дорогу, готовьтесь к легкому экстриму, потому что здесь выживают сильнейшие. В Индии не принято останавливаться перед пешеходом, поэтому «кто успэл, тот прысэл», иначе вам грозит в качестве свадебной куклы носиться по дорогам Бомбея и весело махать остатками рук. В первый вечер Аню чуть не снесло грузовиком. «Понаехали!», выругалась она и с тех пор, штурмовала проезжую часть словно броневик, расталкивая грудью потоки машин. Вообще, мы наловчились перебегать дорогу, плотно примкнув к чъей-либо индийской бегущей спине. Но, когда индусы увидели, как переходит дорогу Аня, они перебегали (а в Индии через дороги можно только бегать) исключительно пристроившись за ней, а за ними, прикрываясь, уже бежали мы с Олькой. По привычке, мы постоянно путали правую сторону с левой, поэтому весь словарный запас ненормативной лексики был оставлен на индийских дорогах, в качестве сувениров. Светофоры, по большей части, игнорируются, правда не везде, так что мысль об индийском дальтонизме все же не возымела, в последствии, право на существование. И, пока случайно кто-то из водителей таки замечал светофор и останавливался, за 1, 5 секунды, успевало просочиться через дорогу масса людей, собак, коров, а вороны в это время ловко успевали тырить овощи и фрукты, лежащие в кузовах, что не могло не вызвать уважение.

Вообще очень удивительно, но, не смотря на дорожный хаос, за все время мы не видели ни одной аварии, либо сбитого пешехода. Все было до простоты отрегулировано и оставило в душе приятный след, с легкой претензией на подпорченный слуховой и опорно-двигательный аппарат.

Ворон же в Индии казалось больше, чем во всем бывшем Союзе за все времена существования. Утро в гостинице начиналось с вороньего ора, такого звонкого, что никакие окна и всеобщий шум улицы не могли его затушить. А после того, как эти пернатые были еще и прикормлены остатками наших киевских бутербродов, они, по всей видимости, стали нас еще и благодарить, не умолкая сутками.

В первый вечер пребывания, прогуливаясь рядами торговых лавочек, наше с Олькой внимание привлекла индийская забава в виде пляшущих пластмассовых пупсов, посреди дороги. Продавец стоял рядом и незаметным движением бровей демонстрировал свой товар. Душа требовала чуда и обманывала логику, что мы его, чудо, нашли. Пупсы заигрывали друг с другом, бесились в экстазе и гипнотизировали воображение. Вспомнив за несколько лихорадочных минут весь школьный курс физики и химии, мы с Олькой решили, что Индия – это не только страна хаоса, но еще и страна великого полета инженерной мысли. Продавец убедил нас, что в пупсах дремлет какой-то колдовской магнит, который их периодически оживляет. Не долго думая, мы купили по паре пластмассовых человечков и были безмерно счастливы ровно до того момента, когда продавец, получив деньги за покупку, раскрыл секрет волхвования, показав тонко намотанную нить, благодаря которой приводился в действие механизм прыжков чудо-пупсиков. Мы чувствовали себя униженными и оскорбленными, после чего долго еще истерили сами над собой, за доверчивый олигофренизм. Учуяв запах доверчивого олигофренизма, продавцы лавок еще долго наперебой предлагали свои товары, пока мы не скрылись в стенах нашего отеля.

Однако, задерживаться в нем, девчонки не захотели, совершив очередную вылазку в соседний отель «Тадж –Махал» -самое роскошное пятно на всем побережье, знававшее у своих мраморных стоп знаменитостей мирового масштаба. Плюхнувшись на кровать, я решила, что в этот вечер я смогу осилить только душ, не более.

Воодушевившись утонченной роскошью, на следующий день они вытащили прогуляться по «Тадж-Махалу» и меня. Я, как и они, получила огромное эстетическое удовольствие, усиленно подпитав брутальную фантазию дизайнера, мастерством отделки внутренних площадок, инсталляций и коридоров.

И, только вернувшись в Киев, спустя какое-то время, мы узнали, что 1, 5 года назад «Тадж-Махал» стал центром серьезного теракта со стороны палестинцев, при котором погибло около 195 человек, включая иностранцев. Какое счастье, что мы этого не знали, совершая размеренные променады, иначе бы сцены с окровавленными телами преследовали нас до самого ГОА…

На следующий день нам посчастливилось попасть на вторую намеченную экскурсию – заповедник, сберегающий на территории древние буддистские пещеры. Посчастливилось нам также и отведать местного наземного метро. Наземное метро имеет немалое количество веток и ходит достаточно регулярно. На зиму, пока нет сезона дождей, окна и двери как таковые в вагонах отсутствуют. Точнее, в качестве окон служат решетки, двери же в сонном бдении где-то скрыты под корпусным слоем крашеного металла. Индусы, особенно мужская часть населения, любят ездить гнездовым способом, свесившись с дверей. В час пик – это явление особо ярко выражено. Несмотря на столь стесняющее положение, стоит нацелить на кого-нибудь из них объектив камеры, как тот час же вам начинают широко улыбаться, махать и на ходу заниматься позерством. Мы не знали, что существуют отдельно женские и мужские вагоны, пока в первый же раз не попали случайно в женский. Дошло сие до нас только под конец маршрута, удивившись, почему за все время так и не подсело ни единой мужской физиономии. Женщины откровенно глазели всю дорогу на нас, а мы на них. Нас продолжительно восхищал колорит их убранств, а также естественная красота лиц, их, видимо, ужасал наш цвет кожи, который сливался с мусорными баками за окном. Также как и у нас, в электричках ходят местные торговцы разным хламом, в большинстве случае китайским , но, как ни странно, китайские вещи в Индии мне показались намного привлекательней, чем в Киеве.

Позже мы повторили трюк местных и повисели в дверных проемах, проветриваясь на ходу, чувствуя себя частью индийских школьниц, которые болтались в проемах напротив.

Прибыв на конечную станцию, с трудом, перебирая все английские выражения, которые знали, отыскали, наконец, рикшу, который согласился нас отвезти к заповеднику. Индийский рикша-это сплющенное трехколесное подобие авто, со сквозными проемам вместо окон и дверей, на переднем сидении которого помещается только водитель, на заднем – вполне может разместиться три человека, если их габариты не выходят за пределы нормы. Наши габариты не доходили даже до положенной нормы, посему передвигаться на рикшах нам было комфортно, даже имея при себе толстые сумки на коленях и рюкзаки между ног. Как гласил рекламный щит над кассой у входа в заповедник, на территории водились тигры, олени, обезьяны и прочая мелкая и не очень живность. Исходя из сего, рекомендованным транспортом передвижения стало обычное авто. Разыскать драйвера гида было не очень просто, поскольку нам ломили тройные цены, как для белых…точнее, даже как для сине-белых. В итоге мы скооперировались с какой-то семьей европейцев, состоящих из родителей и ребенка, которых Аня в последствии обозвала американцами, на что они чопорно ответили, что они из Австрии. Ехать оптом получилось намного дешевле. Природа заповедника на самом деле была богата на фауну и доказательством тому послужило увиденное стадо перебегающих дорогу оленей – живых и трогательных.

Прибыв на место, договорились с водителем на 1, 5 часа экскурсионной обозревательной прогулки. Не успев дойти до подножия пещер, возле нашей могучей кучки нарисовался человечек в форме, местный охранник, который совершенно спонтанным образом решил нам провести англоязычную экскурсию. Это было не предложение, а констатация в виде решительных действий. Пока мы осматривали окрестные храмы, он старательно бубонел все что знал и помнил наизусть. После того, когда мы, услышав в его речи знакомые слова, утвердительно кивали-он тот час же приободрялся и, судя по выражению его лица, чувствовал себя великим сказочником. В одном из колонных залов храма, с центрированным линганом, он спел мантру. Не смотря на присутствующий элемент комичности, мантра возымела удивительный эффект, приятным эхом взорвавшись под сводчатым куполом, который служил на манер катализатора. Вдохновившись, Аня позже озвучила пространство храма мантрами, записанными на мобильник, а мы отделались скромными «у-у-у» и «а-а-а».

Позже в этом зале оформился отряд орущих школьников, которые чудом не завалили весь храмовый комплекс на корню. Думаю, наши школьники бы его завалили, ибо наша дурь не знает предела, в отличие от дури индийской. Но больше всего меня тронула за живое огромная статуя Будды, при виде которой чувствуешь себя моськой и одновременно получаешь от этого огромное удовольствие. Это захватывает дух и треплет коленки, учитывая то, что сие изваяние имело когда-то сакральное значение и за свою долгую историю существования повидало немало любопытных мосек на своем веку.

Охранник собачкой сопровождал нас до последней пещеры. Из всей его повествовательно информативной беседы, мы уловили % 30. В частых случаях смысл сказанного доходил лишь тогда, когда слышались знакомые имена божеств и термины, из курса йоги которые отпечатались в моей голове на веки вечные. В конце мы наградили его 15-ю рупиями и, подобрав австрийцев, которым проводил экскурсию наш водитель-умчались обратно. Вернувшись обратно тем же наземным метро, по пути к гостинице, мы решили, наконец, опробовать местный тростниковый сок, который я бы охарактеризовала вторым национальным, после «масалы», напитком Индии. Сама махина -сокодавка напоминала средневековое орудие пыток, однако жидкость извлекала ловко и добротно, весело позванивая механизмом. Сок стоит копейки и чрезвычайно вкусный. Наши эмалированные кружки добросовестно прослужили службу на протяжении всего отдыха.

С маниакальным упорством, мы тщательно соблюдали все писаные санитарные нормы европейского туриста………..какое – то время.

Ханжеский педантизм начал спадать только день на 4-й, когда стало просто в лом кипятить воду, чтоб помыться и почистить зубы. Вода из крана оказалась не столь жуткой, как гласили все средства массовой информации в Киеве. Мало того, вода оказалась гораздо мягче киевской, что благотворней сказывалось на коже. Мы плескались, а нас все не проносило и кожа пупырями не покрывалась. Так был развенчан второй миф об индийской водопроводной воде, порождающей чудовищ и чуму. Правда, быть может, мы были в слишком цивилизованных местах…

На следующий день нас ожидал перелет в ГОА. Предварительно решено было упаковать в сумку и сдать на рецепцию все зимние шмотки, до следующего возвращения. Находчивый персонал вызвал нам такси. Напоследок, дабы вещи наши дождались возвращения в целости и сохранности, Олька вложила в ус администратору 5 у.е, после чего, тот, в апокалиптическом экстазе, растекся елейной массой по рецепции.

Внутренний аэропорт Мумбаи не уступает по сервису, внешнему виду, чистоте и красоте, в стиле легкого постмодернизма, аэропорту международному. До самолета оставалось приличное количество времени, лимитированное в качестве подстраховки, благодаря полученной накануне информации о мумбайских пробках.

За это время была совершена увлекательная экскурсия вдоль и поперек аэропорта и съедено несколько фруктовых салатов, запитых «масалой». Табло все никак не могло родить наш рейс, посему, в непринужденном состоянии чилл-аут(а) мы продолжали созерцать. За 25 мин. До вылета, Аня решила все же уточнить, почему нет нашего рейса и совершила набег на таможенное окно. Как оказалось, регистрация уже закончилась и наш самолет давно бил копытцем и выдувал кабиной пилота пар.

Пока мы соображали, на какую амбразуру кидаться, сервис аэропорта, в лице нескольких сотрудниц – активно подключился, и активно, с чувством глубочайшего профессионализма поддал ускорительных пинков под наш опаздывающий зад.

Регистрация была пройдена молниеносно, вещи закинуты в багаж, с глубочайшим сомнением, что увидим их по прилету, а личный досмотр мыльного тела прошел словно в ускоренной съемке. Кстати, в Индии, специфика личного досмотра делится по половому признаку: «мальчики направо-девочки налево». И, поскольку, демографическая ситуация в стране такова, что мужское население превалирует над женским раз в 5, то в очередях нам особо стоять не приходилось, с чувством превосходства, минуя каждый раз длинную кишку из толпящихся мужиков.

Под общий фон конвульсивной спешки, для нас был выделен персональный автобус, который лихо скомплектовал наши тела с трапом. Войдя в салон самолета и потупив взор, ковыряя в носу, чувство опоздавшего на урок школьника, воскресло и не гасло, пока не оторвались от Мумбайской земли.

Через час мы были в Даболиме, аэропорту ГОА.

В ГОА оказалось еще жарче и зной сулил веселые денечки. Аэропорт встретил какими-то несуразными статуями русалок, топорными лицами, приветствующих гостя на пороге терминала.

В целом, Даболим – компактный и приятный аэропортец, по умолчанию исключающий огромные человеческие потоки, за счет урегулированной внутренней системы полетов.

Сервис не заставил долго ждать и, не успев сообразить, «где у вас тут двери», наш багаж плавно приплыл и забился у ног. «Припейд такси», за 350 рупий, без особых промедлений, на стоянке начертило машину с водителем. Намеченным пунктом была Колва – тихий поселок, укромно затерявшийся живым уголком среди множества других. Минут 25 за окном назойливо маячил пейзаж восточного Крыма и вводил размякшее на жаре сознание в состояние легкого ступора. Я приготовилась ко второму культурному шоку, после ночи в Мумбаи, но внутренние предрассудки растрепались, как только такси нырнуло в зеленую зону «Крыма» и нас любовно окружили джунгли. Пейзаж просто потряс буйством зелени, а португальская колониальная архитектура, с темнокожими силуэтами, в ярких одеждах, создавала яркое впечатление оживших полотен Гогена. Восприятие как-то даже отказывалось это принимать в себя в полной мере, казалось, что все это только мерещится и сейчас, ни дай Боже, ты проснешься в унылом Киеве. Но сон только начинался. Палитра мелькающих пейзажей наполняла собой распахнутые окна в такси и обволакивала свежими, (а после воздуха в Мумбаи особенно) ароматами трав, цветов и специй. Колва действительно оказался небольшим поселком, с неплохой инфраструктурой с достаточным количеством отелей, отмежевавшихся зелеными палисадниками от длинного пляжа.

Весь поселок состоял из маленьких отелей, кафе, сувенирных лавок, автобусной станции, у пляжа и небольшой мусорной кучи, на которой мирно паслись декоративные свинки и коровы.

Разгон пляжной территории приятно порадовал тем, что исключал доступ к воде и обратно, через головы загорающих тел, которые можно было увидеть, если постараться, на очень приятной дистанции . Ближе к вечеру, пляж оживлялся, усеяв плотно утрамбованную гладь песка, собаками, коровами, местным населением и гостями «столицы». Коровы…. Индийские коровы – своеобразные звери, ибо любая индийская корова трижды предпочтет любую свалку свежерастущей траве, которая будет находиться в 10 метрах от мусорника. На свалках коровами поглощается даже бумага, выдающая хоть малейший намек на бытовавший в ней продукт. Отсюда напрашивается вывод, что степень выживаемости коров, в условиях беспризорной Индии, на уровень выше, чем даже у крыс, живущих в пределах нашего отечества.

По вечерам, после дневного свалочного моциона, коровы тусуются на пляже. Их виртуозно объезжают, обходят, или аккуратно двигают, на случай, если ей взбреднется прогуляться по проезжей части, или зайти в кафе. Правда, раз был зафиксирован и более грубый случай, когда местная девушка, размахивая палкой, пыталась отогнать рогатинку от хозяйства, чем вызвала наши громкие восклицания относительно негуманного обращения с животными. Мало того, наши восклицания ее, кажется, зверски напугали, ибо это заставило ее мгновенно выбросить палку и, с видом понуренного сорванца, густо покраснеть. Вообще, коровы Индии – существа мирные, ласковые и, при желании, всегда рады с вами пообщаться, особенно если наградой за ее коммуникабельность будет что-нибудь съестное.

Собаки….

Собаки же, целыми днями дрыхли трупами в тени лодок, или прибрежных кафе, либо прохлаждались, уткнувшись задом в океан, подставляя под брызги накатывающих волн худые спины. Как только сгущаются сумерки, у собак начинается полдник, после чего, отдавшись во власть прохлады, они оживают и весело носятся по ночному побережью, разминая затекшие лапы после дневной спячки. Индийские собачки – очень контактные, ласковые и выходцы однотипной дворовой породы – длиннолапые и гладкошерстные. Как правило, в еде они далеко неприхотливы и радуются любой лепешке «чапати», конкурируя в этом с коровами, а иногда даже не брезгуют индийской кухней со специями. После прикорма коров и собак, начинаешь со временем путаться, кто из них кто, поскольку телята разного калибра, иногда ластились не хуже среднестатистической ГОАнской псины.

Отель, а-ля Guest House, был найден нами со второй попытки. Выбила нам его Аня, пока мы с Олькой в обнимку с рюкзаками, в тени пальм, созерцали гипнотизирующие дефиле куниц.

Отель наш располагался в 5-ти минутах ходьбы от моря, с приятным небольшим бассейном, утопающим в зелени, торцом, смотрящим на футбольное поле. Волшебство поля состояло в очень и очень ранних, индийских футбольных матчах. Экзальтированные индусы –лунатики начинали носиться по полю, едва светало, при этом истошно вопить и свистеть в открытые окна спящих постояльцев. Все эти крики тесно переплетались с криками петухов, которые также начинали ранний марафон, пытаясь перекричать футболистов, каркающих ворон и друг-друга, не умолкая до самого обеда. Мало того, интонация индийских петухов значительно отличается от интонации петухов, которых мы привыкли слышать на Родине. Индийские петухи гораздо настойчивее рвут глотку, редко попадают в ноты, а главное, фиг вы их заткнете, поскольку просто не увидите, они, чудо как умеют прятаться. Так что мумбайские ранние вороны-истерички – это была лишь жалкая репетиция перед пробуждением в гостинице Колвы. Часто все звуки, в полубреду, перемешивались между собой, вызывая лишь одно желание: взять брансбойт и смыть весь этот гам с его авторством в океан, завершив коронной фразой «astalavista», победно задув шланг. Однако, весьма ранние шумы по утрам, нам компенсировал контингент остальных туристов при отеле, состоящий исключительно из пенсионеров, мирно посапывающих на шезлонгах у бассейна, выходящих из строя после 22.00 по местному времени. Иногда казалось, что мы поселились в доме престарелых, но старички оказались не таким уж и разлагающимся материалом, ибо каждый вечер формировались в оживленную тусовку при местном кафе. Как оказалось, в стоимость проживания, а это было 450 рупий за ночь, что значило 17 грн. с человека в сутки, входили еще и завтраки. Номер нам достался вполне сносный, с видом на бассейн и волшебное поле. Продолжая уничижать в своем лице нацию индусов, мы на ночь закрывали дверь номера, обвязывая бельевой веревкой, в 5 слоев дверную ручку, соединяя с выступом наличников. В принципе, замок на дверях был, но с мотком веревки спать было как-то спокойнее, не смотря на то, что каждое утро ее приходилось снова распутывать, после чего едва успевали на завтрак. Другая часть веревки была старательно натянута для сушки белья, над кроватями, через всю диагональ комнаты. Поскольку провод, за который была подвешена веревка, не выдержал веса и прогнулся, едва болтаясь, то мокрые шмотки, в частых случаях били по мордам и мешали передвигаться по комнате. Но, наш брат повидал и не такие неудобства, посему ожерелье из сохнущих вещей шокировало, судя по всему, только уборщиков номера.

Вообщем, за исключением систематического шума петухов, футболистов и бьющих по мордам мокрых тряпок, все было вполне отлично и комфортно. Со временем, мы даже научились игнорировать отсутствие горячей воды в номерах. Жара о себе заявляла постоянно, даже ночью. Спасительным моментом почти всегда служил встроенный в потолок вентилятор, который не выключался даже на ночь, работая в слабом режиме. И вообще, Индию смело можно назвать страной встроенных вентиляторов, поскольку они есть везде, даже в поездах. В кафе ими в частых случаях пользуются для отпугивания назойливых насекомых, которые были страшны и заражены мифичной малярией.

В первый вечер приезда, окончательно обосновавшись в Guest House, наконец-то сбылась мечта идиота! Я люблю купаться на закате солнца, но, когда, наконец, сблизилась с океаном – поняла, что здесь я и пропала. Здесь мое ОНО, вот он, настоящий кайф, настоящая нега и настоящий инсайт.

Вода была настолько теплой и обволакивающей, что, подойдя к берегу, стоя по щиколотку в растекающейся глади, она казалась просто горячей. Солнце медленно плавило горизонт и заливало розовым сиянием пустынное побережье, выталкивая розовые волны к берегу. Океан пел, нежно ворковал, забавлялся, полируя на утрамбованном песке зеркало, отражающее сиреневу неба.

Мы сдались в плен, без раздумий. Быть в плену блаженства – лишь истинно тогда, когда вы отпускаете себя. Здесь ты свободен, самодостаточен и счастлив…

Не успев еще подстроиться под ритм волн, несколько раз нас накрыло с головой, заставив целовать песок и снять во весь рост ороговевший слой кожи

Мы бились в экстазе, вопели, хохотали и, мне четко показалось на тот момент, что океан смысл все лишнее, что налипало и нарастало годами, обнажив детскую непосредственность и чувство абсолютной беззаботности. Остановись мгновенье, ты прекрасно! Если вы хоть раз почувствовали энергетику океана, вы не забудете ее никогда. Спасибо Индии за такой подарок и природе за такое чудо. (За кадром мелькает фрагмент фильма «Приключения Шурика» и, растирающий по лицу, слезу умиления, профессор, констатирует: «похвально!»…)

Следующий день прошел практически в ничегонеделании. Было охвачено множество сувенирных лавок, подкуплено несколько шмоток и аюрведической продукции, которой у меня получилось на пару кг. Торговля с местным населением – это отдельная тема, которой можно уделить несколько страниц, однако попытаюсь быть объективной. На самом деле, белый человек для торговца индуса, уже заочно заклеймирован как отъявленный абориген, имеющий кошелек и два ушка, который весьма падок на любой, любезно предоставленный лохотрон. Киевский инструктаж гласил, что цены сбивать можно и нужно раз в 5 , не меньше, иначе считай, что тебя нагрели.

До конца поездки, сбить цену в 5 раз, нам так и не удалось. После мумбайского отеля за 100 у. е. в сутки, отчаянно хотелось компенсировать незапланированные убытки, но практика приходит с опытом. Классический торг сводился к тому, что , после запрашиваемой цены ты неуверенно, на первых порах, пытаешься снизить цену, придав лицу выражение, полное скорби и печали. Это решительно не действует на торгаша, а только играет на руку, ибо облапошить туриста- меланхолика гораздо проще. Скидки были везде, но не всегда запрашиваемые. Позже, набив пару моральных шишек, торг выглядел так: К примеру, первичная цена за товар шла 500 рупий. С видом полного неудовлетворения, изображая культурный шок на лице, ты говоришь, что это безумно для тебя дорого и называешь свой price, после чего продавец театрально закатывает глазки, со словами «You kill me». В ответ, ты так же театрально пожимаешь равнодушно плечами, изображая поспешный уход, после чего тебе предлагают назвать свой last price. Накинув 10-50 рупий, ты называешь свою якобы последнюю цену, после чего начинается конкурс на лучший last price и на last- last- last price и, если вам удается сохранить хладнокровие -вы выиграли. Впрочем, та же система, что и в Египте, с разницей того, что индусы торгуются больше и дольше. Те же яйца, только в профиль. Олька освоила ремесло картинного словоблудства лучше нас вместе взятых, поэтому с ней было очень выгодно ходить по торговым местам, кидая нажитый талант под танки.

Польза, которую приносила Анька, заключалась в ее разведывательно-саперных способностях. Не успев на рассвете разодрать левый глаз, или куда-нибудь отлучиться, как Аня приходила с багажом информации о местных достопримечательностях, неся в подмышке контурную карту широты и долготы окрестности. Помимо ее любознательности, исключающим лишние энергозатраты, Аня часто выступала в роли огнетушителя, в моменты, когда на меня, или Ольку нападали приступы негодования и брожения ума. Все-таки йога – это сила.

Я же выступала в роли человека-ключа, откупоривая замки и банки, на которые у девчонок часто не хватало физических и моральных сил.

В последний день пребывания в Колве, у нас была запланирована поездка в соседний пригород, на осмотр местной католической архитектуры, оставленной в наследие англичанами.

Мое мнение осталось неизменимым: католицизм, в любом его проявлении, в ГОА, либо вообще в Индии, смотрится неуместно и тоскливо, на фоне богатой национальной выразительности.

Это был Олькин День Рождения, и мы пообещали купить ей какую-нибудь цацу в сувенирах, которую выберет она сама. Позже выбор пал на штаны – «алладины», которыми блистали все прилавки Индии. Штаны оказались очень удобны и проветриваемы, одним словом – находка белого человека в условиях местного климата. Олька же была счастлива уже только тем, что впервые праздновала ДР за пределами родственной публики и «милых сердцу мест». Итак:

Перевалочным пунктом до намеченных католических территорий, являлся небольшой инфраструктурный городок Маргао, до которого пришлось ехать местным автобусом.

Местный автобус, видимо, редко видел на своем веку белые лица, даже, несмотря на то, что отправлялся с конечной станции туристического места. И вообще, если хотите побывать в центре всеобщего внимания – пользуйтесь индийским рейсовым транспортом и признание публики вам обеспечены. Все 40 минут езды, мы чувствовали себя истинно белыми женщинами, в окружении истинно темнокожих индусов, пытаясь истинно максимально не реагировать на многочисленные липкие взгляды. Позже мы нашли отличный способ нейтрализовывать повышенное внимание, легким движением руки, доставая фотокамеры, нацелив на самые любопытные физиономии. В частых случаях, физиономии отворачивались, если они были женскими. Мужские же, наоборот – замирали, придав хрупким телесам напыщенный вид, а лицу выражение трижды выпускника гарвардского университета. Но, если это были дети и, ни дай Боже, целый школьный класс, а то и два, вас постигала участь быть затравленным по всем категориям, пока время, либо школьный учитель не разлучит вас. Сказать, что дети в Индии не любят фотографироваться – значит, безобразно соврать. Но, тема о детях будет еще воспета мною позже, ибо об этом умаливает хронология.

По пути к ЖД вокзалу, будучи уже в Маргао, нам навязалась группа местных студентов, активно сопровождающих , искренне желая помочь в ориентации на местности. Пока Олька развлекала статного и, с виду, интеллигентного парнишку, за всей нашей компанией увязался пожилой попрошайка с кепкой в руках, скрипучим голосом скандируя «money- money- money- money».

Все 30 минут прогулки в сторону вокзала, мантра «money- money» нас даже веселила.

Попрошайка, не сдавался и, видимо, сам уже забавлялся произношением, продолжая размахивать кепкой перед носом у студента с Олькой, которые ее, кажется, даже не замечали. В итоге, сообразив, наконец, что куш не обломится, он растворился так же, как и появился, оставив в голове еще некоторое время звучать отголоски своей тональности.

Нищим хочется также уделить некоторое внимание, поскольку наблюдение за индийскими попрошайками расщепляет собственные приоритеты и ценности, заставляя задуматься о таких вещах, которые вы даже не заметите в повседневности. Говоря простым языком, нищий в Индии, в любом случае, трижды счастливее, в отличии от тех, которых мы привыкли видеть дома и в Европе. Не потому, что у них нет зимы и нужно искать кров, замерзая на улицах (хотя, это также является одним из определяющих факторов), а потому, что на генетическом уровне люди Азии имеют совершенно другое отношение к жизни и смерти. Это прошито красной нитью их менее бренного существования. Ментальность индусов заключается в том, чтобы являться тем, кем ты есть, а не хочешь казаться, а также быть лишенным нездорового честолюбия и зависти. Любой индийский попрошайка будет вам улыбаться, не потому, что это «маркетинговый ход», а потому, что он такой по своей сути. Философия нищего сводится к тому, чтоб под¬нять уровень свое¬го духовного ра¬звития хотя бы на ма¬ле¬нькую сту¬пеньку, вернув¬шись из «зе¬м¬ной командировки», за¬нять в не¬бесной иерархии более вы¬¬сокое ме¬сто до следующего во¬п¬ло¬ще¬ния. И, если человек вместо того, чтобы поднимать свою духов¬ность, «зацикливается» на своих материаль¬ных проблемах, забы¬вая и о Боге и во¬обще о том, от¬куда он пришел и ку¬да ему потом возвращаться, он начи¬нает дег¬ра¬дировать душой, растрачи¬вая и тот запас духовности, который ему удалось накопить за много воп¬ло¬щений. Поэтому, если ему судилось родиться попрошайкой, то долг принять сей факт будет абсолютно беспристрастным и естественным.

И, тем не менее, жизнь в глазах индусов не тухнет до самой старости. Такое количество потухших глаз как у наших соотечественников и задолбаных бытом женщин, которым перевалило за 50, вы там даже не встретите.

Но, вернемся к экскурсии. Проводив нас до вокзала, ребята действительно облегчили участь, сориентировав в нужном направлении и, утонув в дружеских жестах – мило распрощались.

Торги с рикшей были краткими, а может и не очень, но через 15 минут мы уже ехали в сторону Панаджи – столицы штата ГОА.

Обнаружив по дороге лавочку с кокосовым соком, рикша был остановлен и заколосился в ожидании утоления нашей жажды. Зрелище, в виде парнишки, сметающего морду кокоса на лету, огромным ножом, поначалу ужаснуло, потом расстрогало. Одно неловкое движение и пальцы продавца могли оказаться вместо верхушки отсеченного ореха. Но ремесло торговца было выработано до отшлифованного автоматизма, с претензией на зрелищность для белого человека, проживающего в условиях урбанистического континуума. Свежие орехи, после выпитого сока, бесхозными останками валялись на земле и отправлялись на прикорм воронам, или коровам. Это очень удивляло, поскольку, даже не будучи коммерсантом, предположить гипотетический заработок на выброшенном материале, было не сложно.

В Панаджи характер экскурсии получился больше шопинговым, нежели экскурсионным. Из всех ярких достопримечательностей был замечен памятник аббату Фариа (!) из легендарного «Графа Монте Кристо», действующий храм бога Ганеши, чудесный магазинчик с йоговским обмундированием, торговый центр и местная забастовка, утопающая в волне красных флагов. Чего мы не ожидали увидеть при храме, так это сцену освящения нового авто местным священником. Статный муж, в красной мантии, накинутой на оголенный торс, старательно расписывал сандаловой пастой бампер машины, предварительно украсив его гирляндой из свежих цветов. Кстати, в Индии есть красивый обычай, украшать свежесорваными цветами все, что является для индуса существенно важным и священным. Не трудно осознать, что подобные подношения притягивают таким образом удачу и отгоняют злых духов.

Цветы же – они всегда будут свежие – можно увидеть везде: на машинах, на рикшах, на лодках, в торговых лавочках, при входных группах, не говоря даже о храмах. Помимо гирлянды, украшающей портреты святых сего, обязательным ритуалом является, осыпать его рисом, кусочками фруктов, либо монетами. Как-то, на побережье, мы наблюдали картину; когда местная девушка, выйдя из своей лавочки, опустила в воды океана гирлянду из свежих цветов, вернувшись торговать дальше. Вообще, каждый индус волен выбирать себе своего верховного Бога, который будет для него более домининантным, нежели остальные боги религиозного пантеона.

Иногда почитаемую роль выполняют портреты политических деятелей, либо каких-нибудь родственников, стоящих в одном ряду, к примеру, с портретом Кришны, либо Шивы.

Вообще, те обряды, которые нам пришлось наблюдать – очень трогательны и красивы.

По моим наблюдениям, я могу сказать, что индусы в душе – язычники, что мне импонирует, как человеку, вышедшему из культуры, с налетом определенной синтетики, которая часто забывает о своих природных истоках.

Рикша ждал нас в условленном месте, спустя 2, 5 часа, которые были отведены на прогулку по Панаджи. Следующей станцией был Old GOA, предвещавший соблазнить ненасытное воображение колониальными постройками англичан и португальцев. На деле же, Old GOA оказался небольшим пятачком, с горсткой торговых лавочек, окруженный аккуратным парком, с легким намеком на английский стиль. Самым монументальным пятном служил огромный католический костел, который особо не зацепил, кроме приятной глазу геометрии колоннад, в традициях средневекового зодчества. Впрочем, обойдя костел, мы , грубо говоря, обошли весь центр. Делать здесь больше было нечего и мы развернули рикшу, в сторону Колвы.

Во время маневрирования рикши на площадке, продавец карманной «кама-сутры», прилип ко мне как банный лист, решив, что мне крайне необходимо ее купить здесь и сейчас. Пока я пыталась стромбоваться с задним сидением нашего автомотороллера, он настойчиво совал мне книжицу под нос, в окно, открыв разворот на самом интересном и пикантном месте. Я по-русски попыталась его разуверить, что жители Украины уже давно скачали демо-версию их кама-сутры, как только родился Интернет и даже успели потерять к ней интерес, но проповедь моя его не убедила. Продолжая совершать поступательные движения под нос пикантным разворотом книги, продавец не унимался, доказывая ,что лучшего сувенира в Индии нам не найти.

После того как рикша наконец, удачно развернулся, участь «кама-сутры» ознаменовалась поиском нового хозяина, которому на данный момент могла пригодиться больше, чем мне.

Хотя, я потом пожалела о том, что не купила книжицу кому-нибудь в подарок, все-таки информация «из первых рук»…

Поздним вечером, оседлав столик в кафе, у самого океана, мы отпраздновали Олькин День Рождения. Чудесная до простоты идея приокеанских баров заключалась в том, что столики, в темное время суток, рассыпались вдоль всего огромного пляжа, у самой воды. Повсюду зажигались свечи, и ночной пляж превращался в мерцающее покрывало, над которым таким же мерцающим ковром простиралось звездное небо.

Созданное природой, в сотрудничестве с человеком, настроение производило целый ряд трепетных эмоций и было достойно кисти художника-импрессиониста.

Ну, а формат коктейльного вечера нам разбавил потешный официант кафе, в котором мы были единственными посетителями на тот момент. Кажется, День Рождения удался.

На очень раннее утро, был заказан рикша, который должен был доставить нас до «железки», на которую еще в Киеве были забронированы билеты. Следующей точкой экскурсионной программы был поселок Хампи, который жил-был в другом штате, под названием Карнатака.

«Петухи поют, проснулись, чуваки идут, согнулись». Утро настало, рикша порадовал пунктуальностью и, попрощавшись со всем недремлющим персоналом, мы уехали, в сторону недавнего Маргао. Теряющая очертания , Колва, оставила в душе очень теплый след, растворяясь в дымке восходящего солнца, запутавшегося в прибрежных пальмах.

На вокзале, в камере хранения , мы оставили лишнее барахло, которое собирались забрать на обратном пути. Дороги в поезде предстояло 6 часов, и мы долго гадали, какого вида корыто нам сейчас подадут, поскольку мнение об индийских поездах на тот момент было не самым лестным. Поезда в Индии вовремя никогда на приходят, это мы поняли уже потом.

Наше «корыто» 3-го класса, опоздало минут на 40.

Прикинув продолжительность выветривания запаха аммиака, после наших поездов, от индийских мы ждали брожения миазмов и состояния распада тела на атомы, не говоря уже о падающих с потолка, в тройном тулупе, тараканов с человеческий рост. Приготовившись к самому худшему, вобрав побольше воздуха в легкие, поместив батарею влажных салфеток в легкодоступных местах, мы вошли в вагон и…. приятно обалдели. В вагоне работал кондиционер, купе – чистые и мягкие, с опрятно висящими шторками вдоль каждого; публика вполне приличная и, я бы даже сказала, что, на фоне других пассажиров, вид наш был относительно бомжеват.

Туалет как самый отъявленный показатель поезда, удивил стерильностью и отсутствием какого-либо запаха вообще. На чисто вымытом полу красовалась металлическая кружка на цепочке, для гигиенических процедур омовения, которая томно взирала на потолочный вентилятор. (В этом месте, наши поезда лежат в глубоком обмороке, покрывшись смертельным позором перед странами третьего мира) Третий миф о поездах был развенчан.

Спальные вагоны индийского поезда, гораздо выше наших, поскольку вмещают в себя 3 яруса подвесных полок. Правда, если вы высокого роста и ваша полка-нижняя, а кому-нибудь захочется кимарнуть на второй, то сколиоз и макушка, имеющая форму куба, вам обеспечены. До конца поездки мы так и не смогли сообразить, где были наши места. Из всех положенных мест, поняли только, что наше законное-нижнее боковое. Купе быстро заполнилось до отказа: мной, Олькой и четырьмя индусами, один из которых (мы его прозвали гуманистом) постоянно пытался навести внутренний порядок между пассажирами. Проехав минут 10, у меня началась легкая паника, что 6 часов дороги грозит обморожением, благодаря кондиционеру, который, по свежим воспоминаниям, возвратил киевский климат.

Аня, как человек самый практичный из нас троих, выудила из рюкзака каждому по теплой шмотке (мы же с Олькой, торжественно сдали свои в камеру хранения). Сидящая индийская публика молча, но очень выразительно вскинула брови, задаваясь вопросом, который мучил их всю оставшуюся дорогу: почему люди севера мерзнут больше их, людей юга(?), которые не мерзли, не потели, и, казалось, были устойчивы к любому климату и погоде. То, что индусы не потеют, осталось для нас загадкой. Плюс ко всему, они весьма чистоплотны и, несмотря на то, что эти люди могут есть рис немытыми руками в поездах и сорить за окном, едучи вагоном первого класса, вы редко, или, почти никогда, не увидите на светлой одежде индуса грязное пятно, или почувствуете от него неприятный запах. Что касается тела, одежды, волос и зубов – здесь отечественный брат, в частых случаях летнего периода, проигрывает со счетом 5:0, в пользу среднестатистического индуса.

Устроив шоу карнавальных костюмов, сооруженных из половины нашего багажа, мы продолжали мерзнуть и то и дело пить «масалу», которую продавали вбегающие на станциях продавцы. «Масала чай» стоил всего 5 рупий (90 копеек), что было в дороге весьма своевременным удовольствием, заглушая чувство голода и жажды одновременно. Позже, нам с Олькой удалось на несколько мгновений выпасть в сон. Через 15 минут сладкой дремы, Олька чуть не впала в сон вечный, после того как продавец, треснул ей кулаком в плечо, поинтересовавшись, будет ли она чай? Будить и воскрешать пассажиров – долг каждого вагонного продавца, что мы осознали гораздо позже и старались больше не спать, поскольку не хотелось подвергать риску треснувшую симпатическую систему. После дозы чая, два проводника пробежались по вагону, предложив ланч, от чего мы любезно отказались, отдав предпочтение сомнительной еде, которую распространяли на станциях. Нормы санитарии, после нескольких дней проживания в Индии, становились для нас все более и более размытыми, уступая место здоровому пофигизму .

Еду, которую продавали в поездах, подавали в небольших тарелках, а-ля папье-маше, сделанных исключительно из сухих листьев. Увидев сие произведение искусства, в голове цивилизованного (правда, мы про себя так думали редко) человека произошел взрыв. Индия – страна противоречий, где дестабилизированная отходная промышленность идет рука об руку с производством экологической тары и пресловутый граненый стакан едва уступит место сотне пластиковых стаканчиков, если вдруг у вас не окажется своей кружки…

Еда, которую мы покупали в поезде за гроши, на вкус оказалась хуже, чем внешний вид тарелки, но Ольке нравилось все без исключения, даже если это было пережаренным, пресным или слишком жирным.

Выехав за пределы ГОА, мы внедрились в Карнатаку. Более редкие джунгли вскоре сменились на сплошное «Аватаровское» полотно, которым Камерон явно вдохновлялся, будучи в Карнатаке, для создания прототипа природы своей Пандоры. Стало даже как-то сложно поверить в насыщенность образов ландшафта за окном, и быть в данный момент частью этого сказочного мира.

Немногим позже, девушка соседа по нижней полке, решила вздремнуть. Изъявив сию волю вслух, мужчины тот час же поднялись, согнав меня и Ольку, а гуманист указал рукой в сторону верхних полок, тем самым намекнув, что это наши места. Перспектива болтаться на верхних полках как-то не улыбалась, поэтому мы пошли и демонстративно заняли соседнее, пустующее купе. Ехать в нем нам довелось недолго, ровно до следующей крупной станции, на которой забежала огромная семья, и заявила, что это их места. После наших, с Олькой, вагонных скитаний, к себе на боковушку, нас приютила Аня, которая обладала нюхом на практичные места. Сложась в 3 четверти, мы каким-то образом разместились на одной полке и, после чего, абстрагировавшись от всех – зашторились. Стало даже как-то уютно. Мало того, на солнечной стороне мы, наконец, согрелись, после легкого обморожения от кондиционера. В таком положении, втроем на полке, поджав колени мы ехали еще часа 2,5, расшевелив воспоминания детства о халабудах. Купе напротив, во главе с гуманистом, благодаря которому тело спящей девушки заняло три места сразу, со временем перестало реагировать на периодически выглядывающие из-за шторки физиономии, проверяющие, не спер ли кто наши босоножки, стоящие внизу. После того, как на крупной станции, нам стали мыть снаружи окна, мысль о том, что кому-то нужна наша обувь, трансформировалась в мысль, что к ней погнушаются даже притронуться. Не смотря на это, боковое гнездо вагона, напичканное тремя белыми тетками собирало на станциях стадионы любопытных глаз и мы вполне бы могли на этом заработать, но, не посмели.

Наконец, мы доехали до Хоспета – нашей конечной ст

Время путешествия: Апрель 2010

Фотоматериалы:

Oxana

Дата:



Прочитайте еще Отзывы о Индии:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.