Солнце с севера , kuda.ua.
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

Солнце с севера

KUDA.UA > Отзывы туристов > Отзывы о Чили > Солнце с севера

СОЛНЦЕ С СЕВЕРА

Сбылась очередная мечта очередного идиота! В январе 2007 года идиот побывал в Чили, впервые преодолев Атлантику, экватор, гринвичский меридиан и южный тропик.

Идиот – это я. Да и как иначе назвать себя любимого, «за туманом» махнувшего так далеко и так дорого? Провести только в самолётах двое суток (Москва-Ростов-Москва в сидячем вагоне!) и отдать за это цену новой «пятёрки»… При этом даже не в группе «братьев и сестёр по разуму», а сугубо единолично (хоть и с помощью турфирмы), местами и временами пользуясь услугами англоязычных чилийских гидов и подсаживаясь «на хвоста» к иным «космополитическим» тургруппам. Опять же владея немецким на тройку, английским – на двойку и испанским – на «кол».

Конечно, до взрослого недешёвого «тумана» была вполне экономная «туманная юность»…

Родные и близкие капитана Гранта, штурмующие Анды с помощью землетрясения. Жюль Верн, правда и вроде бы, до Чили не добрался – но тем интереснее сделать это за него.

Тройка по истории в школе за то, что главного чилийского «либертадора» О’Хиггинса обозвал Боливаром. Учитель истории, наверное, вспомнил, что «Боливар не вынесет двоих»! По плечу ли О’Хиггинсу «трое» – осталось за кадром.

Брежнев и Альенде, замершие на телеэкране по стойке «смирно» под звуки чилийского гимна. Может, и не Брежнев, а Подгорный или Косыгин – но Альенде помню точно.

Пиночет, угрожаемый вздёрнутыми детскими кулачками нашей пионерской линейки под ревущий по трансляции «Венсеремос». Угроза так и не реализовалась – «чилийский Гитлер» сам передал власть демократам и умер под их домашним арестом за месяц до моего приезда в Чили.

Туповатый анекдот про советского алкаша: «Не брошу пить, пока Луиса не отпустят с карнавала!» Про сам «карнавал» мы узнавали из жутких «триллеров» чилийских эмигрантов, которых в СССР было издано и снято немало и которые захватывали не хуже шедевров про войну или про индейцев. Да и верилось им больше, чем статьям в «Правде» и иже херувимы.

Ещё один «Пиночет» – такое «народное» имя носила пивная на Волоколамке, около МАИ, где я тогда учился. Не в пример прототипу, история сему заведению была уготована короткая – оно скончалось в 1985 году от рук перестройщиков-трезвенников. Ныне «Пиночет» переродился во вполне культурное кафе «Невка».

«Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» – культовая постановка семидесятых на сцене Ленкома, по мотивам Пабло Неруды и в сопровождении не менее культового ансамбля «Аракс». «С детства в школе нас учили: нет страны прекрасней Чили!» – если кто помнит.

Всё это во многом и способствовало поездке туда, где солнце светит с севера, а ночью вместо Большой Медведицы восходит Южный Крест.

Вдобавок фирма-туроператор по Южной Америке обнаружилась в аккурат рядом с Ленкомом, на Малой Дмитровке. Как тут не вспомнить про Мурьету – «чилийского разбойника, подло убитого в Калифорнии» (подло, но за вполне конкретный «беспредел», кстати)… Чилийские разбойники, однако, не пугали – слава Богу, и прости Господи Пиночету, Мурьет в Чили почти не осталось. А вот в Бразилию, куда поначалу собирался, ехать в итоге расхотелось – СМИ и Интернет напомнили, что там «много диких обезьян», и «они как прыгнут»…

Маршрут

Чили, как известно, понятие растяжимое. Думал, что эта растяжимость только с севера на юг, но выявился еще и остров Пасхи в 4 000 км западнее Сантьяго, посреди Тихого океана. Почти сибирский охват чилийского территориального присутствия вдохновлял, пока я не оценил его в рублях и днях, и не встала насущная необходимость «котов урезать».

В итоге я пожертвовал севером и Пасхой ради юга Чили. Очень уж хотелось побывать на широте Москвы «по ту сторону» – да и тропической жары там точно не предвиделось (нелегко к ней привыкать, особенно не на пляже под пальмой возлегая).

Заявленный и подтвержденный маршрут выглядел так: два дня в Сантьяго – перелет в Пуэрто-Монт и пять дней в Пуэрто-Варасе, Пеулье и Пьехуэ (провинция Лос-Лагос) – перелет в Пунта-Аренас и пять дней в нём, Пуэрто-Наталес и Торрес дель Пайне (провинция Магальянес) – перелет в Сантьяго, полдня в нем – и домой. Занял этот путь от Москвы до Москвы 16 дней.

Жить предполагалось в «синглах» трёх-четырёх звёзд. Гиды (англоязычные) предусматривались везде, кроме Сантьяго – в нем я ограничился трансфером, решив, что сам дитя мегаполиса (к тому же московский извозчик в «прошлой жизни») и заблудиться не смогу при всём желании. Притом у меня была карта, отрывки из Интернета и англоязычный же путеводитель. Русскоязычного не нашел, но и этот оказался очень неплохим – даже без словаря и даже двоечнику половина понятна. Да и по смыслу немало совсем не лишних слов узнал.

Багаж

Его не брал, а ограничился «молодёжным» рюкзачком, в который больше 10 положенных для ручной клади килограммов не запихнёшь даже кирпичей, да «поясником» для фотоаппарата, видеокамеры, мобильника и документов. От этого я обретал уверенность, что багаж не потеряют на пересадке – но одновременно и некоторую головную боль на тему «что же взять».

В итоге взял легкую куртку с капюшоном, годящуюся разве что от дождя, свитер, запасные джинсы (незапасные на себе, естественно), пару футболок, одну рубашку, бельё и «джентельменский набор». Остальное заняли карты и «спасительные» английский и испанский разговорники.

Ограничился также одними кроссовками «на себе». Дожди в Чили сильно не доставали (кроме последнего довольно жуткого дня в Пуэрто-Наталес) – куртка в сочетании со свитером пригодилась лишь в Москве между домом и Домодедово. Да и без свитера понадобилась только в Магальянес.

Виза

Чилийскую визу получить не просто, а очень просто – не нужна даже справка с работы. Вот только делают её около двух недель – в этом плане Аргентина и Бразилия пока впереди Чили (всего 3 дня при той же простоте). Кроме визы, получил какой-то вкладыш того же цвета – сказали, что могут потребовать чилийские правоохранители и портье в отелях. Но в реале его не требовал никто.

Вообще, Латинская Америка – фактически визовый рай для россиян. Перу, Эквадор, Коста-Рика, Куба и Доминикана – безвизовые страны, остальные «просты как Чили». Исключение только одно – Мексика. С ней так же сложно, как со Штатами, поэтому да ну их обоих…

Валюта

Чилийское песо, одно из некровавых детищ Пиночета. Изначально было приравнено к USD, но реформы сказались – песо «присело» аж до 500 за USD. Наш рубль, правда, вследствие Гайдара «присел» куда больше (только деноминация поправила) – отчего всякий, кто не считает Гайдара хуже Пиночета, уж точно идиот вроде меня.

Чили до деноминации пока, видно, «не доросла», и в итоге 1000 песо означает сейчас всего лишь около 50 рублей. Поэтому удобнее оперировать не 1, а 1000 песо (это, кстати, и минимальная купюра – мельче только монеты). Поскольку в определенных российских кругах когда-то было принято 1000 рублей именовать не иначе, как «косарь», у меня очень быстро родилось сходное выражение – песарь, 1000 чилийских песо и означающий. Я не из определенных кругов и блатные слова уважаю средне – но тут уж вылетело так вылетело. Ездившие «за туманом» на аналогичный Альбион быстро поймут, что песарь почти равен фунту стерлингов.

Ну, вот – рассказав о всякой сопутствующей ерунде, пора перейти и к делу.

День первый. Москва – Мадрид

Беспокойство насчёт «стыковки» не оправдалось. Из Москвы в Мадрид рейс компании «Иберия» отправился вовремя и приземлился с опозданием всего на полчаса.

В самолете очень кстати оказалась схема аэропорта Барахас, а перед посадкой объявили по-английски и номер «гейта» на Сантьяго. Вся кладь с собой, второй посадочный талон получил ещё в Москве – а теперь и знал, куда идти. Хорошо также, что прилёт и отлёт были с одного терминала 4S, и не пришлось ехать на барахасском автометро (поезд без машиниста между разными терминалами).

Коридоры в Барахасе жутко длинные, но есть «плоские эскалаторы». По ним до середины терминала, где таможня, минут десять. Там короткий досмотр через рентген – и в международную зону, к озвученному гейту U74. Указатели везде, ориентироваться легко.

Убедившись, что рейс в Сантьяго и вправду оттуда, ищу следующую цель – комнату для курения. А вот её пришлось искать долго. Оказалась не комната, а две загородки буквой «П», между которыми стоят урны и жужжит вентилятор. Больше ничего в Барахасе не поразило, включая дьюти-фри и местный общепит (в Москве и то и другое лучше по той же цене). Был мой любимый «Гордонс» в розлив – и ладно. Даже архитектура по сути типовая с другими загранпортами, хоть и есть отдельные «находки дизайнеров».

Наконец, в полпервого ночи «по Мадриду» – взлёт на Сантьяго. Вперёд в неведомые дали…

День второй. Мадрид – Сантьяго

Теперь летел уже на А-340 «Иберии» – «пузатом» аэробусе. В нём было вполне удобно, впереди стоящее кресло не упиралось в колени (как на ТУ), всем выдали плед и подушку (а не только бизнес-классу), и, кроме ужина, даже налили бесплатного виски. В таком «сидячем вагоне» даже 12,5 часов без посадки не показались катастрофой.

Первым делом нам показали по мониторам взлёт нашего лайнера – на хвосте А-340 и видеокамера есть. Даже ночью выглядело эффектно. Кроме того, на мониторах в течение полёта регулярно высвечивалась «техника» – скорость, высота, пройденное и оставшееся расстояние, расчётное время прибытия, забортная температура. По-английски, правда, всё это было в милях, футах и Фаренгейте, но тут и «дистанцию рекорриду» быстро поймёшь. Регулярно включали и полётную карту – тоже интересно видеть, где «чисто географически» сейчас находишься.

Спал, конечно, урывками – но сознание того, что времени впереди навалом, успокаивало. При очередном пробуждении понял по часам, что летим примерно над экватором. «Есть!» – отметил про себя и снова провалился в сон. Окончательное пробуждение (уже над Парагваем) придало уверенности, что сразу по приезде в отель не свалюсь и целый день на «перечасовку» не потеряю.

Начитавшись Интернета, ждал также от нашего лайнера «латиноамериканских горок» над Аргентиной, когда непристёгнутые пасахерос на несколько секунд прилипают к потолку, а, отлипнув, ломают руки и ноги. Но турбулентность-1, 2, 3 и т.д. не поразила – над Каспием по пути в Эмираты трясло куда ощутимее.

Анды при подлёте к Сантьяго увидел только мельком в иллюминаторе – сидел в середине салона. Но увиденное очаровало – самолёт, снижаясь, шёл явно ниже самых высоких вершин. Среди них, видно, была и Аконкагуа – высочайшая точка обеих Америк (7000 м). Не понимаю, почему наш команданте в тот момент не включил камеру на хвосте, и мониторы продолжали показывать уже надоевшую «дистанцию рекорриду» (она в итоге составила почти 11 000 км). Камера включилась только при заходе на посадку, когда Анды были уже пройдены. На наших глазах благополучно вышло шасси, мелькнуло снизу Панамериканское шоссе – и вот уже мы катимся по полосе аэропорта имени Артуро Мерино Бенитеса. «По Мадриду» был час дня, «по Москве» и вовсе три, но в Чили день только начинался – девять утра.

Меня встретил мой гид Хорхе. Приветливый и улыбчивый, полноватый жгучий брюнет с длинными волосами, с некоторой «индейщиной» в лице, с усами и бородкой – типичный чилено. Немного напомнил Атоса в исполнении Смехова. На вид около сорока лет, что в разговоре подтвердилось – его дочка на год моложе моей. На английском говорил достаточно «дружественно», чему я был только рад.

Первым впечатлением было, что попал в Крым – дорогу окружали такие же невысокие горы и «свечи» кипарисов. Хорхе не сопровождал меня по Сантьяго, но по пути в отель охотно комментировал. С особым удовольствием показал мне «Чилин Кей Джи Би» – круглое здание у въезда на Аламеду. Доставив в отель, на прощание спел по-русски пару строк «очи чёрные – очи жгучие», выдал необходимые ваучеры, и мы расстались до послезавтра – моего вылета в Пуэрто-Монт. Я остался один, впервые в совершенно чужой языковой среде, без единого русского рядом. Не беда – понял Хорхе, пойму и других.

Отель «Монте-Карло», в котором я разместился, оказался почти в центре, возле горы Санта Люсия, на зеленой тихой улице. Очень оценил, хоть на свои 3* этот отель тянет далеко не во всём. Долго отдыхать не стал – перекусил в кафе, исследовав местные продукты и цены, и двинулся по улице Мерсед в направлении центральной площади Плаза де Армас.

Сразу оценил январскую жару южного полушария и солнце почти над головой – тень от домов была небольшая. Старой архитектуры мало, зато многие дома напомнили московские «сталинские». По пути зашёл в Музей Сантьяго, причём бесплатно (не пойму до сих пор – так и есть, или просто смотритель по-английски ни бум-бум?). В нем много небольших исторических панорам, где рисованное полотно на заднем плане сочетается с фигурками людей и прочих объектов на переднем. Вполне бытовые сцены (вроде рынка 200 и конки 100 лет назад) чередуются с оборонами от набегов индейцев, с пожарами и кровью. Есть и пара групп восковых фигур – группа музицирующих на клавикордах и виолончелях аристократов-обывателей 18-го века и собрание революционеров-освободителей века 19-го, ожесточённо за что-то голосующих (знакомо). Во внутреннем дворике стоят под стеклом почти рассыпавшиеся от ржавчины пушки – видать, «конкретные» ровесники города (Сантьяго основан в 1541 году испанским конкистадором Педро де Вальдивия).

Из музея почти сразу попал на Плаза де Армас – правильный квадрат со сквером посередине. В сквере фонтан, в нём с радостными криками плескалась местная малышня. Несколько памятников – один явно авангардный (половина человеческой маски, похожей чем-то на лицо Пабло Неруды). Художники продавали рисуемые тут же картины. Но главным был, конечно, Кафедральный собор. Очень красивый, хотя после Европы архитектурно не поражает. По соседству с собором стоит вполне банальный современный офисный центр с окнами из зеркального стекла – и собор в этих окнах отражается просто великолепно (потом видел фотографию этого «зеркала» в журнале «Вокруг света»). Внутри – привычный католический интерьер. Почившие архиепископы Сантьяго замурованы в стену в подвале. Возле киота матери Терезы больше всего цветов и пожертвований в прозрачном ящике – даже я не удержался и бросил немного мелочи. Потом с полчаса просто сидел на скамье, остывая после жары и рассматривая росписи.

От Плазы повернул не к Ла Монеде, а в другую сторону, к реке Мапочо. Речка горная, бурная и мутная. После переворота 1973 года, говорят, по ней трупы плавали – выловить трудно, унесет из города мигом. С моста через Мапочо уже видны окружающие Сантьяго горы, в том числе и Сан-Кристобаль со статуей девы Марии на вершине. Эта статуя считается одним из символов Сантьяго и вполне туристическим местом – но мне лезть на Сан-Кристобаль (даже на обещанном фуникулёре) сразу расхотелось. Поскольку: а) мало времени – а гора «очень в стороне» от центра; б) Мария на горе стоит в окружении радиоантенн и совершенно теряется в них (на Христа в Рио-де-Жанейро явно не тянет); в) «мирадор» (вид) с Санта Люсии, как потом оказалось, ничуть не хуже.

Тут же, рядом с рекой, стоит и культурный центр Мапочо, разместившийся в здании бывшего одноимённого вокзала. Видно, Париж с музеем Д’Орсе не давал покоя сантьягским муниципалам. Однако до Д’Орсе вокзалу Мапочо ещё далеко – постоянной экспозиции нет, и внутри свалившаяся на тебя пустота поражает несколько неприятно (кроме меня, там были только одна молодая парочка да уборщица). Для сравнения представьте себе полностью вымерший да со снятыми рельсами Киевский вокзал в Москве! Под потолком названия чилийских городов, куда раньше поезда ходили – Консепсьон, Чильян, Темуко, Ла-Серена … В бывших залах ожидания пустынное кафе и мелкие офисы нескольких фирм.

Еще раз остыв на бывшем вокзале, устремился, наконец, переулками к главной магистрали Сантьяго – Авениде Либертадора О’Хиггинса (она же – Аламеда) – и к стоящей на ней Ла Монеде. К ней вышел с тыла, где стоят памятники чилийским президентам. Среди них узнал и Альенде. Ну, привет от Брежнева…

Ла Монеда чем-то напоминает Зимний дворец в Питере (зловещее сходство!), только меньше его раз в десять и выкрашена в какой-то казённый светло-серый цвет. Строили-то итальянцы в 18-м веке, когда и Растрелли творил. Искать следы бомбёжки или ремонта бесполезно – как и у «Белого дома» в Москве. Из почти половины окон торчат кондиционеры моделей 80-х годов – не очень властно выглядит.

Монеду можно пройти насквозь через её внутренний двор. Совершенно бесплатно и всем желающим – только сначала надо миновать металлодетектор и подвергнуться личному досмотру президентской охраны. Во дворе небольшой фонтан, несколько старинных пушек. У одного из входов индейские статуи словно на страже (уберегут ли?), рядом – набор индейских же масок. Несколько информационных щитов c фотографиями общественных мероприятий с участием президента госпожи Бачелет.

Со стороны Аламеды рядом с Монедой еще один культурный центр – подземный. И находится он прямо … под фонтаном перед дворцом. Фонтан большой, в ширину размером с сам дворец. Стеклянное дно фонтана служит крышей этому подземелью. Фонтан тоже «не классический» – вода стекает вбок у одного из входов, образуя искусственный водопад. Слой воды тонкий и солнечным лучам совершенно не мешает. Эта водяная крыша перекрывает общий зал, к которому балконами примыкают три подземных этажа. Интересная задумка! В отличие от Мапочо, этот центр уже вполне обжит. Я не стал исследовать все этажи, а прошёлся только по выставке индейского и полинезийского ремесла на «минус первом».

После чего направился по Аламеде назад, к отелю. Усталость уже сказывается, но не сдаюсь. По пути зашёл на местный «Арбат», послушал уличных музыкантов. В их песне под три гитары и флейту смог понять только что-то похожее на «героический Сантьяго» (душевная революционность!) – но песарь отдал. Потом уже мимо Национальной библиотеки (в ней тоже есть что-то от «Ленинки») выхожу к Санта Люсии. Отель рядом – но сначала из последних сил полез в гору.

Чудный уголок Санта Люсия! Скалистый, весьма крутой холм высотой метров сто, сосредоточенный по площади на каком-то десятке гектаров. Маленькие Воробьёвы горы, в общем. Именно отсюда начинался Сантьяго – именно здесь Педро де Вальдивия сотоварищи после тяжкого пути из Перу впервые «в изумление пришёл» и, оценив эту горку среди ровной долины, велел ставить крест и строить форт.

Парк охватывает всю гору, везде лестницы. Много пальм и других местных растений. В жару просто рай! Со стороны «Монте-Карло» разбит японский сад с характерными воротами «типа Расёмон» и россыпями валунов. А главный вход с Аламеды венчает красивый павильон с колоннами, перед которым шумит фонтан-водопад. У входа стоят охранники, но не берут плату и не требуют документы, а только заставляют каждого записываться в журнале регистрации, указывая имя, гражданство, время прохода и телефон. Увидев мою запись, охранник необычайно оживился, пожал мне руку и сказал «бьенбенидо».

Стены форта, конечно, уже не древние, как и пушки для стилизации. Но с вершины потрясающий вид на все четыре стороны. Весь Сантьяго как на ладони вместе с небоскрёбами и Андами (они в солнечный день, правда, тонут в дымке). Очень эффектно выглядит статуя индейца на фоне одной из окрестных высоток. В парке ещё пара часовен, памятники Вальдивии и первому архиепископу Сантьяго, журчат ручьи и торгует пара киосков с пепси-попкорном-мороженым.

Бытует мнение, что больше одного дня в Сантьяго делать решительно нечего. В чём-то справедливо – это не Париж и не Рим. «Туристический сектор» ограничен «треугольником» Ла Монеда – Плаза де Армас – Санта Люсия, по которому я в основном и перемещался. Однако мне двух дней показалось всё-таки маловато. Ведь один день я потратил на поездку в Исла-Негра – а есть ещё города Вальпараисо (там, говорят, и архитектуры больше) и Винья дель Мар на таком же удалении. В них вполне можно ездить на день, базируясь в Сантьяго.

Да и «перечасовка» даёт себя знать. Зимняя разница Чили с Москвой – 6 часов. С Сантьяго обычно начинается знакомство с Чили – и приходится это знакомство на день прилёта. В итоге этот день проходит в том самом «тумане», за которым и едут. Не смертельно, но упал я после прогулки по городу в семь вечера, а не в одиннадцать – даже ужинать уже не было сил.

День третий. Сантьяго, Исла-Негра

С утра у меня вышла немалая морока с моими наличными USD. Кроме как в аэропорту у таможни, где курс не самый лучший, иные «чейнджи» (по-испански – камбио) найти в Сантьяго оказалось очень нелегко. Нашел только по подсказке портье на улице Августинас, у ее пересечения с местным Арбатом (200 м от метро «Универсидад де Чили», вглубь от Аламеды). Там курс был сносный, к тому же не требовали документы.

Менять же в банках, а не в камбио, оказалось большим геморроем, везде требуют паспорт. Кто сказал, что это только в России? Паспорт я, как назло, предпочёл держать в сейфе отеля (копию сделал, но она не помогла). В многочисленные офисы Банко де Чили лучше вообще не соваться – он у них, похоже, ЦБ и Сбербанк «в одном флаконе», очереди там огромные.

В поисках камбио я заглянул на сувенирный рынок на Аламеде, у метро «Санта Люсия». Там было немало и одежды, и обуви, и местных «гжели с хохломой», и музыкальных инструментов, особенно латинских «микрогитар». Торговали и чеканкой, среди которой запомнился портрет-карикатура Пиночета в эсэсовской форме, с кровавым кнутом в одной руке и пачкой кровавых USD в другой. Прямо «Правда» семидесятых!

Избавившись от «кровавой» валюты в пользу песарей, я погрузился, наконец, в «ордена Пиночета метрополитен имени Пиночета» и отправился на автовокзал Аламеда.

Метро в Сантьяго напоминает парижское или каирское – строили по французскому проекту. Главная линия проходит в аккурат под Аламедой, через Ла Монеду, Санта Люсию, главные ж/д и автовокзалы. Линий немного и ориентироваться легко. Станции, как и в Париже, все на одно лицо – оживляются только рекламой и ТВ-программами на станционных мониторах. Поезда чем-то напоминают новые московские – но колёса на резиновых ободах и шумят меньше. Машинист объявляет только пересадочные станции – так что надо быть внимательным. Работает только до пол-одиннадцатого вечера – такого жёсткого режима нигде ещё не встречал. Кроме метро, из общественного транспорта есть только автобусы – ни троллейбусов с трамваями, ни даже маршруток я не видел.

С автовокзала Аламеда у метро «Универсидад де Сантьяго» начался мой путь в Исла-Негра через Сан-Антонио, небольшой приморский город. Вокзал устроен несколько бестолково – нигде нет доступного расписания (оно только в компьютере у билетёров), а нужный перрон нашёл только потому, что знал – искать надо зону «Тур Бас», а не других автокомпаний. Потом минут двадцать стоял в очереди. Хорошо, что билетёр сносно говорил по-английски – мы вместе быстро подобрали не только ближайший автобус на Сан-Антонио (всего через пятнадцать минут!), но и место в нём по моему желанию.

Автобус достаточно быстро выбрался из города на Аутописта дель Соль (платное двухполосное шоссе к океану) и понёсся не меньше 120. Пейзаж за окном снова напомнил Крым на подъезде к Феодосии. Невысокие горы, поля и довольно ухоженные коттеджные посёлки. Довольно много пасущихся лошадей – непонятно даже, дикие они или хозяйские. Пару раз мелькнули небольшие цементные заводы.

До Сан-Антонио добрались за час с небольшим. Я вылез на местном автовокзале и начал лучезарно улыбаться билетёрше. Однако она по-английски уже не говорила, и я только через пять минут понял, что автобус на Вальпараисо, идущий через Исла-Негра, во-первых, вот он, у второго перрона, и сейчас отойдёт, а во-вторых, билеты там у собственного кондуктора (автокомпания уже другая). Поэтому не то, что осмотреться в Сан-Антонио – покурить-то толком не успел.

Этот автобус уже проехал мимо порта (там разгружались два-три танкера) и выехал на дорогу вдоль океана. Замелькали приморские вполне дачные посёлки и пляжи. Океан в этих местах достаточно холодный (сказывается антарктическое течение) и практически никогда не оправдывающий своё имя Тихого. Поэтому купались чиленос исключительно «в море по колено» – но загорали вовсю. Попадались и тёплые компании с вином и барбекю. Почти классическая курортная зона.

Официально населённого пункта с названием «Исла-Негра» в Чили нет – соответствующий приморский посёлок между Сан-Антонио и Вальпараисо носит название Эль Табо. Но известность получила именно Исла-Негра благодаря жившему здесь Пабло Неруде, который это название фактически и придумал, да одноименному чилийскому вину (пейзаж на этикетке которого, мягко говоря, не соответствует реальности). В Чили Исла-Негра сейчас – что в России Михайловское, Ясная Поляна или Константиново.

Я давно уже не «фанат» поэзии, да и из Неруды почти ничего не читал (Хоакин Мурьета не в счёт). Но про необыкновенную «дачу» Неруды слышал – из программ туров и статей Евтушенко, который успел погостить и здесь. Поэтому и добирался сейчас туда на перекладных из Сан-Антонио. К тому же хотелось увидеть открытый океан, а это при моём маршруте было возможно лишь под Сантьяго.

Уже через полчаса я слез с автобуса посреди Эль Табо. Указателей «Поэта Неруда» с его профилем и без оного было великое множество – они и вывели меня через пять минут к цели моей поездки. Дом-музей стоит рядом с пляжем, но на возвышении метров в десять, в окружении местных лиственниц. Строил его Неруда по собственному проекту чуть ли не полжизни. Постройки на участке скомпонованы таким образом, что напоминают рубки корабля на палубе. Однако это ощущение корабля, тоже широко описанное, возникает не сразу. И не сразу понимаешь: сооружение в виде несимметричной шестиконечной «звезды Давида» с висящими на ней колоколами, врытое тремя концами в землю посередине участка, символизирует мачту.

Но вот внутри двух домов всё, и вправду, стилизовано под кают-компании. Везде якоря, канаты, трапы и штурвалы. Везде знаменитая коллекция Неруды – модели кораблей в бутылках. В его рабочем кабинете множество портретов – из наших земляков присутствуют Пушкин, Есенин, Маяковский и Ленин (Неруда был не только нобелевским лауреатом, но и коммунистом). Конечно, много книг. В других комнатах немало разноцветных бутылок и рюмок – такие же, только с непременной надписью «Исла-Негра, Чили», продают в сувенирной лавке рядом с музеем.

Очень много морских ракушек и раковин. Самый потрясающий образец представляет собой торчащий от стены под углом вверх длинный, тонкий и острый бивень кита-нарвала (он у них совершенно прямой, метра два в длину). А на стене по бокам в разные стороны развёрнуты две больших идеально симметричных ракушки. Что напоминает, думаю, ясно! Даже немолодая гидша усмехалась … Жалко, что фотографировать внутри было нельзя!

Организаторы музея явно стремились оставить всё так, словно Неруда вышел на пару минут – и во многом это удалось. Столы накрыты, шкафы полны одежды. Какие-то оригинальные умывальники середины 20-го века, из того же времени фанерные чемоданы. Даже сортир с древним унитазом – и тот явлен посетителям. И никаких идейных экспозиций с литературоведческой «заумью», как это сплошь и рядом в российских домах-музеях. Нет и «идейных» рассуждений – это всё (как и история всех женщин Неруды) в отдельном «лектории» для особо интересующихся. Рядом с ним также небольшой ресторанчик «у Неруды» с шикарным видом на океан, но ещё более шикарными ценами.

На участке, из остатков инвентаря, запомнился локомобиль (передвижной паровой котёл), раскрашенный в яркие цвета. Здесь же, на краю участка, над океаном, Неруда и похоронен вместе со своей последней женой (она пережила его на 12 лет, несмотря на Пиночета).

Внутрь домов можно попасть только с местным гидом. Англоязычных там мало – поэтому ждал экскурсии около получаса. Вместе со мной была парочка американцев из Нью-Йорка. Дамочка была жутко говорливая – постоянно принималась вслух восхищаться и причитать «о май гат» или объяснять нашей гидше что-то типа «да, я ещё вот слышала…». Её муж в основном страдальчески молчал. Гидша обрадовалась и принялась совершенствовать свой и без того неплохой английский, вспоминая про нас мужиков только изредка. Я как двоечник не возражал – да и не люблю лишних комментариев ни на каком языке.

Заглянул и на пляж. Он тоже обустроен – напротив могилы Неруды из валунов сложена скульптура чего-то, напоминающего сказочное Чудо-Юдо, из моря выползающее. А на одном из валунов рядом – каменная голова Неруды в его любимой кепке, обозревающая океан.

Волны были такие, что о купании нечего было и думать – просто размазало бы по скалам. Песчаный пляж тут за этими невысокими скалами, и волны до него достают нечасто. Я влез на одну из скал и полчаса отдыхал, курил и любовался океаном. Пару раз волны чуть не захлестнули меня. Да, это было не Чёрное море – там таких волн не увидишь! И шум прибоя на океане особый – явно присутствует некий низкочастотный гул. От этого гула, говорят, моряки порой дружно сходят с ума, и их корабли становятся «Летучими голландцами».

Я с ума не сошёл, а отправился напоследок обедать (скорее, уже ужинать) в ресторан у автобусной остановки. Он тоже весь был обвешан портретами Неруды – хорошо хоть в меню не было блюд его имени. Когда поел, ждать автобуса мне быстро надоело – да и не было уверенности, что не застряну в Сан-Антонио. Между тем часы показывали почти восемь, до закрытия сантьягского метро оставалось всего-ничего. Почуяв нарастание экстрима, двинулся к оказавшейся рядом стоянке такси. До Сантьяго запросили сорок песарей – не так уж и много (точно не Москва!) Быстро выехали на Аутописта дель Соль напрямую, минуя Сан-Антонио, и в девять я уже сердечно благодарил «шефа» у Ла Монеды.

У меня была возможность ещё час погулять вокруг Монеды, отдыхая от дневной жары, глядя на окружающие здания, сравнивая их с площадью Маяковского в Москве и недоумевая – где ж тут можно на самолёте спикировать? Но, видно, чиленос не самые плохие лётчики.

Когда стемнело, вернулся в отель на метро. Перед сном посмотрел местное TV – попал на полный аналог нашего родного «Поля чудес», потом на американские мультики, потом на передачу типа «Рабочая смена» (как-никак, в Чили правят социалисты), где рассказывалось про молодую чилийку лет 20, работающую машинистом метро. Не на её ли поезде я ехал?

День четвертый. Сантьяго – Пуэрто-Монт – Пуэрто-Варас

Из Сантьяго мой путь лежал в провинцию Лос-Лагос в одной тысяче километров южнее. До отъезда у меня еще была утром пара свободных часов. Их посвятил прогулке от отеля к Мапочо напрямую, мимо музея Беллас Артес – там тоже много красивых парков. Потом прибыл Хорхе и отвёз меня в аэропорт. Я поделился с ним впечатлениями о Сантьяго, особо щедро приговаривая «итс файн», и мы расстались уже на 12 дней.

Снова аэропорт Артуро Мерино Бенитес, только теперь уже внутренний сектор. Посидев в баре после регистрации, обнаружил рядом необычный шедевр искусства – «Чемоданную башню». Она находится в круглом зале вылета и представляет собой действительно стройную кучу склеенных или свинченных старых пластиковых разноцветных «сюткейсов» высотой в пять или шесть этажей (столько в здании аэровокзала). Ублажать душу и фотографироваться можно с балкона любого этажа – круглый зал посередине и в нем нет междуэтажных перемычек.

Летел я на старом добром Б-737 авиакомпании «ЛАН» – чилийского «Аэрофлота», «Трансаэро» и «Сибири» вместе взятых. Сантьяго при взлёте на юг был как на ладони. Пошли над Андами, которые теперь уж были отчетливо видны – сидел у окна. Кое-где впору было и испугаться – над вершинами полное ощущение «вытянутой руки» до скал. Несмотря на запрет, не удержался от пары фото- и видеоснимков – стюардессы «ЛАН» были милы и приветливы, и только весело погрозили мне пальцем. Летели недолго, часа полтора. Потом вдали показался океан, и самолет сел, немного не долетев до него.

Я прибыл в аэропорт Эль Тепуаль города Пуэрто-Монт – центра Лос-Лагоса, эпицентра страшного землетрясения 1960 года (тогда погибла половина жителей) и родины Луиса Корвалана. В сам этот город заезд не был предусмотрен – главные красоты Лос-Лагоса ждали не в нём. Меня встретила девушка лет двадцати с библейским именем Сара, невысокая брюнетка с волосами до плеч. Внешность скорее европейская, можно и за русскую принять. «Размеры» чуть больше пресловутых 90-60-90, но не полная. Одета была в униформу местной турфирмы – штормовку с эмблемой и спортивные брюки. Мы обменялись необходимыми бумагами (я ей ваучеры, она мне программу тура) и отправились в Пуэрто-Варас, находящийся в 20 км севернее Пуэрто-Монт, на берегу Льянкиуэ, самого большого из «лос лагосов» (озёр).

В дороге выявилась главная «неидеальность» нашего с ней общения – её английский был далеко не такой «дружественный», как у Хорхе. Пришлось несколько напрячься – что, впрочем, в итоге было только на пользу. Доехали быстро, Сара поселила меня в отель «Беллависта», порекомендовала местный ресторан «Буэнос Бразос», мы договорились о выезде в Пеулью завтра в восемь утра и на этом распрощались.

Тут и настало время изумиться и понять – вот за чем ехал-то! Лос-Лагос – единственное место на моём маршруте, где была возможность увидеть вулканы. Но я уже знал, что погода тут часто ненастная даже летом, и многие туристы уезжают разочарованные, так и не увидев вулканы сквозь сплошную облачность. Однако, войдя в свой номер и переведя дух от общения с Сарой, я понял – мне невероятно повезло с погодой, и разочарованным я отсюда не уеду.

Прямо из окна открывался божественный вид на «чилийскую Фудзияму» – вулкан Осорно! Правее был виден и другой вулкан – Кальпуко. Небо было совершенно чистое, и оба вулкана «гордо реяли» над Льянкиуэ – оно было рядом, отель стоял на набережной. Осорно чем-то и впрямь напоминает Фудзи, только ниже её (примерно 2 600 м). Почти правильный конус, у верхушки снеговая шапка. Вершина срезана – просто вулканическая классика. Занимает почти всё пространство между озёрами Льянкиуэ и Тодос Лос Сантос. Давно уже стал туристическим символом Лос-Лагоса, да и всего Чили. Поэтому его на чём только не увидишь – от концертной рекламы до сувениров.

Невольно вспомнилось «чудище обло-ОЗОРНО», правда не «стозевно» и отнюдь «не лаяй» – сей вулканище считается потухшим и оправдывает сей статус аж с Магеллана.

Кальпуко более угрюм, его вершина «тупее». Немного ниже Осорно. Однако этот вулканище и впрямь временами «лаяй». Зная это, в его профиле сразу ощущаешь нечто зловещее – тем более, и кратер виден довольно отчётливо. Невольно думаешь – что же будет с Варасом, если «стозевно» рванёт? Расстояние-то кажется всего-ничего – хотя на самом деле около 40 км (от большинства извержений, наверное, достаточно безопасная дистанция). Но при мне Кальпуко даже не дымил. Последнее его извержение было в 1961 году (наверное, отголосок того жуткого землетрясения), с тех пор почти полвека всё спокойно. Сара мне потом показала фотографии того извержения – выглядело весьма эффектно даже в чёрно-белом формате, успевшем пожелтеть от времени. Особенно поразило, что на фоне лавы и пепла продолжали мирно пастись коровы и лошади – даже они успели привыкнуть.

По сути, Осорно и Кальпуко – главные достопримечательности Вараса. В хорошую погоду они видны практически с любой его точки. Цена в отелях, как я понял, тоже немало зависит от «мирадора» на вулканы – чем лучше, тем дороже. «Беллависта» в этом плане, очевидно, была одной из самых дорогих.

В Пуэрто-Варасе мне предстояло пробыть три вечера и три ночи (с перерывом на две в Пеулье). Жил оба раза в «Беллависте», только в разных номерах. Этот отель понравился не только мирадором – тут уж точно были 4*, с «Монте-Карло» в Сантьяго никакого сравнения. На завтрак было всё вплоть до домашней выпечки, а в первом моём номере даже было джакузи.

Первым делом я искупался в Льянкиуэ прямо у отеля, на диком каменистом пляже. Здесь не было сантьягской жары – чуть теплее 20 градусов, просто идеально. Вода в озере была прохладная, но не ледяная. Правда, дно оказалось неважное – всюду крупные камни, скользкие и порой острые, недолго и поскользнуться-порезаться. Поэтому второй раз желания купаться уже не возникло. Чиленос и иные туристы купались не очень активно – для них 17 градусов в воде, пожалуй, холоднее, чем для нас.

Потом отправился в город. Его центр был тут же, у озера. Улиц, поднимающихся от озера на пригорок, всего с десяток. У озера и центральная площадь, тоже называющаяся Плаза де Армас (кажется, во всех чилийских городах центральные площади называются так) – но, конечно, поскромнее сантьягской. Много красивых одно-двухэтажных домов, некоторые явно в немецком духе. Церковь на пригорке тоже скорее немецкая кирха по архитектуре, со шпилями ярко-красного цвета. На фоне зловещего Кальпуко выглядит очень эффектно – Господи, помилуй, да и только.

Пуэрто-Варас, собственно, основан немецкими эмигрантами в конце 19-го века. Была и «вторая волна» эмиграции немцев в Чили – в 1945 и последующих годах. Недобитые наци скрывались от правосудия. С тех пор, правда, самих наци почти не осталось, а их потомки ассимилировались и стали почти чистыми чиленос, по-немецки почти не говорящими.

Индустрия в Варасе, похоже, только туристическая – иная отсутствует. Много отелей, ресторанов и сувенирных магазинов, пара мелких рынков. По улицам разъезжает миниатюрный автопоезд из «паровоза» и «вагона» с надписью «Сити-тур» (как по ВДНХ). Рядом с Плазой также казино – Варас по совместительству ещё и «чилийский Лас-Вегас». Я, слава Богу, не игрец – казино мне пригодилось только обилием банкоматов. Детям тоже раздолье – есть городок небольших аттракционов.

Никакого «пуэрто» на озере нет – так, небольшая пристань для увеселительных корабликов. Один из них «пиратский» – настоящая каравелла с настоящим «Весёлым Роджером» на мачте. Льянкиуэ довольно большое, в плане почти квадрат со стороной в 40 км, но вряд-ли на нём нужен «нетуристический» флот (и дорог хватает).

Ресторан «Буэнос Бразос» Сара мне порекомендовала не зря – еда была изумительная. В нём же встретил единственную чилийку-официантку, говорившую немного по-немецки. «Бразос» так понравился, что я побывал в нём и второй раз, вернувшись из Пеульи.

В довершение вечером на Плазе попал на концерт под открытым небом – выступал инструментальный бэнд в духе джаз-рока, с маленькой духовой секцией. Кроме Плазы, вечерняя жизнь кипела и на набережной. Слышалось немало языков – я насчитал не меньше пяти (не считая русского и испанского), дальше уже был «не Копенгаген».

День пятый. Пуэрто-Варас – Тодос Лос Сантос – Пеулья

Наутро после первой ночи в Пуэрто-Варасе мне предстояла поездка в Пеулью – сперва на автобусе, а затем на «водном трамвае» по озеру Тодос Лос Сантос (Всех Святых). Путь лежал вглубь Чили, в восточном направлении – то есть, в Анды и к аргентинской границе.

Этот маршрут, как я потом выяснил, является частью смешанного «авто-водного» пути от Пуэрто-Монт до аргентинского города Барилоче. Путь довольно своеобразный – с автобуса на корабль и обратно пересаживаться приходится шесть раз. Тодос Лос Сантос только одно из озёр (самое длинное), два других уже в Аргентине. Объехать эти озёра посуху невозможно – дорог просто нет. Пеулья тоже отрезана от остальных чилийских автодорог. Я проехал чилийскую половину этого пути вместе с множеством других интуристов (среди них были и немцы, с которыми немного поговорил).

Автобус направился по южному берегу Льянкиуэ с немалым количеством местных «баз отдыха», затем нырнул в распадок между Осорно и Кальпуко. Вблизи оба вулканища еще более «обло», чем глядя из Вараса. В «межвулканье», тянущемся километров 15 до пристани Пертоуэ на Тодосе, находится национальный парк Перес Росалес. Там и состоялась первая остановка.

Пять минут пешком по лесу, и мы вышли к водопадам Петроуэ – главной «изюминке». Высотой водопады не отличаются – не более пяти метров – но красоты необыкновенной. Река, текущая из Тодоса в океан, здесь словно продирается сквозь древнюю застывшую лаву Осорно, разделившись на множество рукавов. Каждый рукав образует «свой» водопад – и каждый разительно отличается от другого. Одни образуют «классические» уступы, другие – узкие и бурные «наклонные ручьи». С острова на остров переброшены пешеходные мостики. Карабкаться по лавовым глыбам кое-где небезопасно, но есть перила.

Дело было утром, солнце ещё не вышло из-за гор. Я сразу замёрз, и в первый раз пришлось одеть куртку (ненадолго, правда). В лесу Перес Росалеса тоже было сыро и промозгло. Этот лес на первый взгляд напоминал наш российский – но только на первый взгляд, на самом деле деревья совсем другие. Из названий запомнился только местный бамбук – это единственный его вид, растущий в умеренном поясе, а не в субтропиках.

Осмотрев лес и водопады, тронулись дальше – и буквально через десять минут сухопутная часть пути закончилась.

Петроуэ – это небольшая пристань и пара гостиниц рядом. Населенного пункта как такового нет. Зато находится это всё у самого подножья Осорно – кажется, что до его вершины можно за полчаса «сбегать». Здесь уже другая сторона вулкана, невидимая из Вараса. Кое-где на склонах виднелись лёгкие облака пара, но явно не туман. Не иначе фумаролы – тогда Осорно не такой уж и потухший.

Любуясь природой, туристы с подошедших автобусов быстро погрузились на водный трамвай. Свои чемоданы они укладывали в контейнер на причале, который затем небольшим краном установили на корме (мой рюкзак, как и в самолёте, в контейнере не нуждался). Основная масса ехала в Аргентину. Туда же направлялась и Сара с одной из групп, меня она сопровождала попутно, в Пеулье должна была передать местным гидам и захватить на обратном пути.

От Вараса до Пеульи около 120 км – 60 по воде и 60 посуху. «Трамвай» плыл около двух часов. Первую половину пути всех пленял, конечно, Осорно, пока не скрылся за поворотом. Где-то на полпути увидели ещё один вулкан – Пунтъягудо, с довольно острой вершиной, почти пиком (на действующий непохож). Горы, поросшие лесом, обступали Тодос всё теснее, обрываясь в воду кое-где практически отвесно. Невольно вспомнился северный берег Байкала с очень похожими пейзажами. Само озеро довольно узкое (километр-два) и извилистое – трамвай несколько раз поворачивал практически под прямым углом.

Наконец впереди показались заснеженные вершины главного хребта Анд и вскоре мы пришвартовались у другого конца Тодоса. Я, в отличие от большинства пасахерос, был у цели.

У пристани, такой же, как в Петроуэ, ждали местные автобусы. Они были размером поменьше – чем-то напоминали наши «пазики». Очевидно, более крупные машины доставить по воде непросто. За пристанью Тодос фактически превращался в болото, тянущееся по ущелью несколько километров. На этом болоте, в километре от пристани, и стояла чилийская деревня Пеулья.

Именно деревня – хоть и с двумя отелями 4* посреди пары десятков деревянных домов. Горы прижимают Пеулью к болоту. Грунтовка от пристани в Аргентину – единственная её улица. «На околице» погранпост и таможня – дальше уже нейтральная зона, хотя до Аргентины ещё порядка 20 км. Видно, за Пеульей селений в Чили уже нет. Не было тут и мобильной связи – чилийской уже (она кончилась у Петроуэ), а аргентинской ещё.

К достопримечательностям самой Пеульи, кроме отелей, относятся лес на горе, вертолётная площадка, мини-ГЭС в обычном сарае (вода из горной реки поступает по трубе) и почти российский «сельмаг».

Отелей было два – «Пеулья» и «Натура Патагония». Я жил в «Натуре» (невольный блатной каламбур!). Отель был ничуть не хуже «Беллависты» в Варасе, с тем же набором удобств – выглядел при этом живописнее, представляя собой пятиэтажку, обшитую деревом. В ресторане, в фойе и на этажах постоянно, но негромко и ненавязчиво звучали мелодии «Битлз» на «чилийской флейте». Временная ненужность мобильника компенсировалась телефоном на рецепшене по вполне божескому тарифу даже в Россию. Еда и выпивка была в весьма широком выборе. Вид из окна на горы и даже на болото умиротворял. Одна из окрестных гор была похожа на Ай-Петри у Ялты (опять Крым!).

Но, несмотря на всё великолепие и романтику Пеулья была единственным местом в Чили, где я несколько заскучал. Две ночи и почти три дня всё ж многовато для деревни, хоть и на краю света. Однако «трамвай» по Тодосу ходил не каждый день и выбирать не приходилось.

Впрочем, тут, как говорится, «на вкус и цвет…» За дополнительную плату в «Натуре» предлагались турпоходы в горы, рыбалка, прогулки на лошадях и облёт вулканищ на вертолёте. Однако на поход нужно больше времени, рыбалкой и лошадью я не увлекаюсь, а после вертолёта реально светил курс лечебного голодания до самой Москвы. Поэтому досуг посвящал «углублению» английского и испанского и прогулкам по лесу и к пристани – больше гулять было негде, не границу ж нарушать.

Днём стремился в лес, на дороге у болота спасу не было от местных оводов – таванос. Они вились вокруг любого человека, как комары – при этом каждый был размером с двух российских шмелей. Не кусались, но надоедали страшно. И держались болота – стоило пойти в гору, исчезали сразу. Не залетали и в открытое окно на пятом этаже – явно «невысокого полёта» твари.

Лес был, как и в Перес Росалесе, с обилием незнакомых растений и мхом с южной стороны, а не привычной северной. Тропа шла вдоль горной реки, иногда пересекая её по мостикам. Гулять было приятно, но тоже весь день не нагуляешь, да и не залезешь очень уж высоко в горы.

В одном дворе с немалым удивлением обнаружил нашу родную «Ниву» (не «Шеви»). Росавтопром дотянулся-таки до обратной стороны Земли – кто бы мог подумать!

Рядом с «Пеульей» находился небольшой уютный парк. В нём опять узрел такой же локомобиль на постаменте, что в усадьбе Неруды в Исла-Негра. Не иначе, для трудящихся чиленос он такой же символ жизни, что для нас серп и молот! Кроме локомобиля был указатель на дорогу в Аргентину и куча разнообразных и незнакомых цветов.

Мысль искупаться в Тодосе быстро исчезла – удобного места не было, а нырять с пирса вслед за местными подростками не рискнул. Да и таванос доставали.

Но вот вечером, когда стемнело, таванос заснули, и я вышел на «променад» после ужина с писко … Конечно, хотелось поглядеть на звёздное небо Южного полушария и найти Южный Крест. И я нашёл его именно в Пеулье – лучшего места больше не было нигде! Действительно, в горах звёзды видны лучше.

День шестой. Пеулья, лагуна Энканто

Экскурсия была запланирована на полдень. До её начала я обнаружил истощение своих запасов курева и имел возможность ознакомиться с «сельмагом» Пеульи.

Как и «Нива», сие заведение живо напомнило далёкую Родину! Купить сигареты мне удалось только с третьей попытки, отстояв минут двадцать в очереди – режим работы явно был «когда сеньора хозяйка изволит». «Изволила» же она, когда у закрытой двери собралось не меньше половины пеульян (не иначе, кто-то сбегал к ней домой) – и каждый закупался не менее, чем на неделю и всем подряд. Внутри стояли грубо сколоченные полки-этажерки, пара витрин-холодильников да ККМ (налоговая и тут не дремлет!). Вместе с продуктами ассортимент составляли промтовары типа зубной пасты, чугунных сковород и детских памперсов. Монополия сеньоры была локальная, но полная – в отелях были только сувенирные лавки, а в ресторане, естественно, «на вынос» не торговали.

В полдень я попал в опытные руки местного гида Хосе, которому меня передала Сара. Молодой парень с усиками, невысокий и худощавый, необычайно весёлый. Чем-то напомнил одного удмурта – моего партнёра по работе. Проявил немалый интерес к русскому языку – по его просьбе я написал латынью несколько слов типа «привет», «спасибо» и «добро пожаловать» с переводом на испанский и английский.

Энканто лежит в нескольких километрах от Пеульи, уже в пограничной зоне. Думал, потребуют документы, но дело ограничилось только «штатским» с характерной выправкой и взглядом в нашем автобусе. Однако он был сама любезность и «бдел», не напрягая.

Автобус выглядел необычно – как американский «скул бас», но с открытым верхом под тентом. К его бортам были прикручены лопаты, кирки и вёдра, а на радиаторе красовался череп с рогами – скорее всего быка (для барана великоват). Этот «быковоз», судя по всему, был полноприводный – по пути мы переехали вброд пару горных речушек, это было нечто! Да и посуху был отнюдь не хайвэй – на одном крутом повороте между скал нас накренило так, что я чуть не начал учить Хосе ещё нескольким популярным русским словам. Но вовремя выровнялись.

Народу было немного – кроме меня, еще четверо американцев. Сначала заехали на местную ферму (все-таки есть жизнь и в погранзоне!), разводящую свиней, лошадей, оленей и, конечно, лам гуанако. Если правильно понял, этой ферме уже 180 лет. Небольшой двухэтажный дом, у него пара джипов – а вокруг ламы гуляют по загону. Полюбовались с полчаса этой «чисто андийской» фауной. Наш «штатский» в это время непринуждённо болтал с хозяином фермы – доверяй, но проверяй. Потом двинулись к озеру.

Почему озеро Энканто названо «лагуной», не очень понятно (в Москве думал, что это где-то на море). Может, от большого острова посередине. А, может, просто производное от испанского «лаго» – не «озеро», так «озерцо». Из-за острова это озерцо и впрямь выглядит как «круглая река» шириной метров тридцать и длиной с километр-два. Остров посередине был довольно крутой и обрывистый. Мы высадились у небольшого моторного катамарана, пришвартованного к вбитым в берег кольям. Сели, и шофёр «быковоза» овладел смежной профессией – отдал швартовы, запустил мотор и встал к рулю.

Плавали мы недолго – всю лагуну можно было бы обойти за полчаса максимум, если бы глубина позволяла. Но она, судя по всему, не позволяла – через десять минут пути мы уперлись опять-таки в болото. Там шофёр заглушил мотор и нас потихоньку стало сносить течением обратно.

Налюбовались природой – и назад в «Натуру». Потом было обычное ленивое времяпровождение. Ничего, завтра оно кончится.

День седьмой. Пеулья – Пуэрто-Варас

Вторым и последним активным мероприятием в Пеулье было участие в канопи – спуске с горы по тросу. Изначально это подавалось как экстрим, и я некоторое время думал – участвовать ли в мои-то годы (смысл слова «канопи» поначалу не понял и вообразил то ли сплав по порожистой реке, то ли прыжок с «тарзанки»). Но всё оказалось не так уж и экстремально – влезаешь в специальные ремни, к которым, как парашют, приделана подвеска на роликах; эту подвеску цепляешь к тросу и скользишь по нему сверху вниз. Притормаживаешь, где надо, правой рукой в специальной перчатке, просто держась ей за трос. Трасса канопи разбита на участки метров по сто, между ними «пересадочные» площадки (отцепляешься от одного троса – цепляешься к другому).

Трасса в Пеулье была устроена в том самом лесу на горе, по которому я любил гулять. Тросы натянуты между вековыми местными соснами, на них же устроены и пересадки. Теперь уже Хосе «сдал» меня инструкторам по канопи. Как и положено, сначала был «курс молодого бойца» – показали, как цепляться к тросу и отцепляться от него, как тормозить и почему надо слушаться инструктора (это и без перевода ясно). На этот раз моими соседями были чиленос и молодая пара из Мексики.

Облачившись в снаряжение, начали довольно долгий подъём в гору к началу трассы – гораздо выше, чем я забирался при прогулках. Запыхался и вспотел основательно, хотя в лесу было прохладно. Отдышавшись, начали спуск. Поездка по «отрезку» трассы длилась всего-то секунд 10-15, потом несколько минут длилась коллективная пересадка. Смотреть вокруг во время спуска особо некогда, надо не упустить момент торможения – иначе в нижнюю площадку можно врезаться на хорошей скорости и какой-либо член успешно сломать. На площадке – другое дело. Трасса проходила над горной рекой и над водопадами – сверху они выглядели очень эффектно.

На пересадках (их было около двенадцати) разговорился с соседом-мексиканцем, «молодым мужем» лет 25, с характерной «индейщиной» на лице. Судя по «духовному богатству» и знанию английского (примерно как я) – кто-то вроде мелкого клерка. Его жена-подруга была ещё более «жгучей» индианкой, при этом даже на трассе не расставалась с видеокамерой. За время прохождения трассы мы успели слегка поспорить, что больше, Мехико или Москва (надеюсь, что всё-таки Мехико!), сравнить свои «мыльницы» по мегапикселям и гигабайтам, а я – ещё и восхититься музыкой его земляка Карлоса Сантаны.

Внизу меня уже поджидала вернувшаяся из Аргентины Сара. Пообедав, я выписался из «Натуры», бросил рюкзак в камеру хранения и прошёлся по Пеулье последний раз. В четыре прибыли автобусы с «обратными аргентинцами», отвезли на пристань и погрузили уже на другой водный трамвай.

Снова было «славное море – чилийский Байкал» Тодос лос Сантос, приветливо вставший из-за поворота Осорно и автобус из Петроуэ в Пуэрто-Варас. Снова в пути была остановка у водопадов Петроуэ – на них и второй раз полюбоваться не грех. Снова был отель «Беллависта». Вечером снова был «Буэнос Бразос» и вечерний концерт на Плазе – на этот раз выступала вполне «попсовая» певица в сопровождении группы. Чилийского в её песнях не было ни капли, но удовольствие получил. Варас после Пеульи предстал просто центром цивилизации.

День восьмой. Пуэрто-Варас, Пьехуэ

Последний день в Лос-Лагосе был посвящён поездке не север от Вараса, к берегам озера Пьехуэ, одноименному заповеднику и термальным источникам. В обе стороны путь составил километров триста.

Эта экскурсия была чисто индивидуальной – Сара явилась за мной на минивэне с водителем Рафаилом за рулём (весьма добродушный и приятный малый – похоже, один из её бойфрендов). Втроём мы двинулись по Панамериканскому шоссе, соединяющему две Америки и доходящему как раз до Пуэрто-Монта (Варас стоит чуть в стороне). Шоссе на нашем участке было неплохое, в четыре полосы с разделительной (как «Новая Рига»), без ухабов и ям. Платное – кажется, в Чили платны все дороги вне городов шириной более двух полос, несмотря на весь социализм. Бесплатная альтернатива Панамерикане – только боковые просёлки, в большинстве своём грунтовые. На один из них мы и свернули вскоре у городка Фрутильяр, ничем не примечательного, кроме ежегодного фольклорного фестиваля. План экскурсии предусматривал путь «туда» именно по просёлкам мимо озера Рупанго и любование чилийской глубинкой.

Впрочем, асфальт кончился не сразу – сначала мы по нему подъехали к северной оконечности озера Льянкиуэ, немного постояли на берегу. Рядом была маленькая деревушка, откуда вовсю голосили петухи. Потом была короткая остановка в маленьком городке Пуэрто-Октай (сколько же здесь этих «пуэрто»!), на его центральной площади тоже с почти немецкой церковью и памятником О’Хиггинсу. После этого съехали на грунт – и началась изрядная тряска и пыль.

Через час этой тряски добрались до озера Рупанго. Грунтовка пересекала по мосту небольшую речушку, как раз в этом месте вытекавшую из озера, деревня рядом тоже называлась Рупанго. Мы остановились у моста, полюбовались озером и местной жизнью. Несколько «пескадорес» (рыбаков) выгрузили из машины сеть и перекрывали ей речку в истоке (выглядело несколько браконьерски, но рыбнадзор не мешал – наверное, можно). Три местных сеньоры тут же полоскали бельё. Идиллия!

Ещё час по грунту – и выехали к посёлку Энтре Лагос на берегу озера Пьехуэ, второго по величине после Льянкиуэ. По южному берегу Пьехуэ проходит уже вполне асфальтовая и вполне бесплатная двухрядка, ведущая от Панамериканы в Аргентину. По ней проехали в сторону гор еще с полчаса и снова свернули к заповеднику Пьехуэ. Ещё пара километров – и были у цели.

Вдвоём с Сарой отправились осматривать заповедник. Он чем-то напоминал лес в Пеулье или у водопадов Петроуэ, с весьма пересеченным рельефом – только был гораздо больше по площади, и «чилийского бамбука» тут были целые чащи. Над несколькими горными речками висели мостики, попадались площадки для барбекю, где тихо-мирно (не по-русски тихо, я бы сказал) располагались несколько семей и жарились на вертелах целые туши мяса. От их вида сразу проснулся аппетит.

Сара взяла довольно быстрый темп перемещения по крутым кое-где тропинкам заповедника, поначалу я еле поспевал за ней. Но приноровился и стал попутно внимать её рассказу, расспрашивая и сам о местной живности – есть ли тут медведи-волки-лоси-змеи? Почти все имелись в наличии, хотя мы с ними, слава Богу, не встретились. Пытался заполнить расположение троп, но быстро сбился – без Сары точно бы заблудился. В тени было прохладно, на южной стороне деревьев проступал мох. Кое-где прыгали белки – от российских они ничем не отличались.

Отъехав от заповедника, вскоре попали в отель возле термальных источников. Здесь Сара и Рафаил меня оставили на два часа, чтобы я успел вволю поплавать. Перед этим привели в ресторан отеля со шведским столом – что после видов барбекю было очень кстати. Обед (кроме выпивки) входил в стоимость экскурсии, еда была изумительная, из окна открывался чудный вид на заповедник и озеро Пьехуэ вдали (от него мы отъехали километров на пять).

Пообедав, отправился плавать. Вода из источников проведена в крытые и открытые бассейны, всего их было около пяти. В разных – разная температура от прямо таки ледяной (15 градусов) до прямо таки горячей (42 градуса). Контраст бодрил. Народу было немного, а в открытых бассейнах вообще никого – день был не самый теплый.

Освежённый, в назначенное время встретился с Сарой и Рафаилом, и мы отправились обратно в Варас. Теперь на грунт уже не сворачивали, а доехали до города Осорно (несмотря на название, одноимённый вулкан оттуда совсем не виден), вышли на Панамерикану у его окраины и понеслись «за сто». Прямая лента шоссе быстро приелась, и после заповедника и контрастных бассейнов я даже вздремнул. При подъезде к Варасу Сара меня разбудила не без ехидства – устал, мол? Мы мило пообщались с ней до «Беллависты» (на этот раз я рассказывал о России) и на этом распрощались уже окончательно – назавтра в аэропорт меня обещал отвезти Рафаил.

Последний вечер в Варасе выдался пасмурным (хоть и без дождя), Осорно и Кальпуко скрылись в облаках. Вовремя я приехал в Лос-Лагос – и вовремя его покидал.

День девятый. Пуэрто-Варас – Пуэрто-Монт – Пунта-Аренас

Рафаил задержался на полчаса против обещанного, и я уже начал нервничать. Но в итоге появился, я махнул рукой Варасу и через полчаса уже был в аэропорту Эль Тепуаль. Рафаил почти не говорил по-английски (водителю и необязательно), но мне хватило и испанского минимума. Попрощались с ним, я зарегистрировался и имел возможность немного присмотреться к аэропорту.

Чилийские провинциальные аэропорты явно лучше российских – везде новые здания, везде оборудованы телескопические трапы прямо к самолету, на автобусах по летному полю не возят (так было и в Пуэрто-Монте, и в Пунта-Аренас, куда я направлялся). Везде можно скромно, но со вкусом поесть (не одних бутербродов с водкой) и отовариться местными сувенирами (чего я не упустил, конечно). Эль Тепуаль всё это имел.

В Пунта-Аренас летел транзитный Б-737 из Сантьяго (по этому маршруту самолёты летают в основном «треугольно»: Сантьяго-Монт-Аренас-Сантьяго). После взлёта на юг с правого борта открылся чудный вид на океан, большой лесистый остров Чилоэ и ряд более мелких островов. Но вскоре самолет вошёл в облака и до Магелланова пролива уже ничего не было видно. На этот раз расстояние было чуть больше – летели два часа. Впереди меня ждал крайний юг Чили – провинция Магальянес и её столица Пунта-Аренас.

«Мелькнула небольшая фактория Пунта-Аренас с развивающимся над ней чилийским флагом и скрылась за поворотом».

Примерно так описал Жюль Верн плавание «Дункана» через Магелланов пролив в середине 19-го века. Наверное, при капитане Гранте так и было, но в начале 21-го века город из этой самой фактории так вырос, что просто не может «мелькнуть». Однако «скрывание за поворотом» сделало свое дело – я с детства представлял Магелланов пролив в виде небольшой реки, текущей среди гор, в ущелье. Убедиться в обманчивости сего впечатления я смог через тридцать пять лет – еще до посадки, когда наш «Боинг» разворачивался над проливом. Какая там река – океан самый настоящий! Огненной Земли с самолёта еще не было видно.

Аэропорт Аренаса, носящий имя Карлоса Ибаньеса дель Кампо, очень большой – только аэровокзал скромный. Но грузовых и служебных терминалов много, самолет после посадки долго рулил. На одной из стоянок обнаружил наш, российский, «грузовик» ИЛ-76. Аренас ещё и перевалочный пункт для антарктических экспедиций – ведь он почти самый южный город всей обитаемой земли (53 градуса южной широты), до Антарктиды отсюда ближе всего. Явно рядом пряталась и военная база – от нее к взлётной полосе направлялся «Геркулес» цвета хаки.

Пунта-Аренас – «чилийский Магадан». Климат, может, и легче (минус пятидесяти точно не бывает), но от основной территории Чили город очень похоже отрезан с севера ледниками, сквозь которые дорогу пробить не смог даже Пиночет со всеми экономическими чудесами. Путь сюда только воздухом или морем. Шоссе есть – но только через Аргентину. Пока с ней мир, проблем с проездом нет – но стратегически место уязвимое.

Новый город – новый гид. В Аренасе им был Роберт – низкий полный мужик моих примерно лет, с пролысиной. Одет просто – джинсы да куртка (свою куртку мне тоже сразу пришлось одеть – субантарктика!). Несколько нетипичный чилено. Странное вызвал поначалу ощущение – с одной стороны вылитый Володя Тейтельбойм (чилийский коммунист № 2 после Корвалана), с другой … Не знаю, почему, но первым делом я спросил его «шпрехен зи дойч». Что-то от немца? Если так, то не служил ли при Пиночете ясно где? Эти мысли были неприятны – однако Роберт по-немецки не говорил. Зато, как и Хорхе, сразу перешел на «дружественный» английский, что очень порадовало и лишнюю мнительность как рукой сняло. Порадовало не зря – ни от кого я в Чили так много интересного не узнал, как от Роберта.

Роберт сам сел за руль довольно приличного джипа «Ниссан» – и через пару километров мы выехали на шоссе к Аренасу, идущее по самому берегу пролива. Огненную Землю Роберт показал мне сразу – она отчетливо виднелась за проливом, хотя поначалу её можно было спутать с большой тучей. Не мудрено – ширина пролива у Аренаса под 50 километров.

В дороге обсудили план моего пребывания, хотя и так все было известно – с Аренасом знакомлюсь самостоятельно, завтра Роберт везет меня на юг, в форт Бульнеса, а послезавтра на север, в Пуэрто-Наталес. Там передает местному гиду на три дня для поездки в Торрес дель Пайне и на ледник Бальмаседа, после чего приезжает за мной и доставляет обратно в аэропорт дель Кампо. После чего – через Сантьяго и Мадрид домой.

Въехав в город, направились в центр по довольно широкому бульвару, который запомнился обилием «тематических» детских площадок (было, например, царство Маленького Принца из Сент-Экзюпери). Дома всё больше двух-трехэтажные с вкраплением отдельных бизнес-центров и иже с ними. Так и доехали до гостиницы «Терра дель Фуэго» (Огненная Земля), где мне предстояло провести две ночи и полтора дня. Назначенный на завтра в полдень меня как злостную «сову» несказанно порадовал.

Комната была уютной, но без излишеств – скорее Сантьяго, чем Варас с Пеульей. Однако в ней впервые за всю поездку обнаружился холодильник, а с ним – возможность поужинать в номере для экономии.

Часовая передышка с дороги – и в город. «Та-ам, где находится юж-ный край Земли…», – вспомнилась песня «Машины времени». Да, вот он, этот южный край! Ведь южнее уже не будет в этой жизни – на Антарктиду едва-ли решусь. Только форт Бульнеса назавтра. Что за край, как тут живут, чем дышат?

Дышали обычно, как в любом «немегаполисе» с отсутствием пробок на улицах. По улицам шли все больше не суровые морские волки, потрепанные штормами по пути к южному краю, а те же чиленос, хоть и несколько необычные в куртках-ветровках. Для Чили город довольно крупный, главный порт на юге, народу тысяч сто пятьдесят. Есть даже небольшие «спальники» на окраинах, этажей в семь.

Аренас имеет почти чёткую прямоугольную структуру, но к проливу главные улицы выходят не «параллельно-перпендикулярно», а под углом, вливаясь в прибрежное шоссе. Все дороги, получается, ведут к морю. «Терра дель Фуэго» располагалась на пересечении Авениды Бориес (её я для простоты сразу окрестил «улицей Бориса») и Авениды Колон (бульвара Колумба). На этом перекрёстке, напротив Терры, стоял небольшой обелиск, возвещавший, что тут находится «Плаза Туризмо». Действительно, без обелиска на «плазу» этот перекрёсток не тянет.

«Улица Бориса» – по сути, главная в Аренасе, тут почти все магазины, интересные туристу. На ней же стоит и главная площадь с памятником Магеллану – и называется она, конечно, Плаза де Армас (кто б сомневался!). А Авенида Колон представляет собой изумительной красоты бульвар, с вековыми деревьями посередине (напоминают платаны, но местное название не запомнил). В уютной тени этих гигантов кое-где примостились деревья поменьше, аккуратно постриженные в форме идеально правильных цилиндров. Настоящий юг, пока не вспомнишь, что на этом юге сейчас субантарктическое лето. Зимой же (в июне-августе) тут не сахар – ноль минус два и бешеный ветер, сбивающий с ног (в прямом смысле – детям и старикам порой даже на улицу не рекомендуют выходить). Порой – снежные заносы, совсем как в Москве (Роберт жаловался). И дикий шторм в проливе – на Огненную Землю ни водой, ни воздухом не попасть днями, а то и неделями. «Магадану магаданово» даже в Чили….

На центральной площади стоит весьма оригинальный памятник Магеллану, первооткрывателю этих мест (про него тоже читал у Евтушенко). Высокий постамент, нога на пушке, голова как-то неестественно вывернута лицом то ли в светлую даль, то ли в небо (как у памятника Воровскому в Москве, возле Лубянки). А у основания постамента три фигуры – русалка (вот кто Магеллана сгубил!) и два индейца. Нога одного индейца свисает, и до неё можно дотянуться. Дотягиваются многие – моряки держатся за эту ногу на удачу. Легенда или нет, но нога бедн

Время путешествия: Июнь 2009

Виктор

Дата:



Прочитайте еще Отзывы о Чили:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.