Спасибо, Англия! Часть 1. , kuda.ua.
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

Спасибо, Англия! Часть 1.

KUDA.UA > Отзывы туристов > Отзывы о Великобритании > Спасибо, Англия! Часть 1.

«Где ты была сегодня, киска?

— У королевы у английской.

— Что ты видала при дворе?

— Видала мышку на ковре»

С. Маршак. «Английская детская песенка»

Когда думалось, с чего начать, вспомнились стихи Маяковского: «Я стремился за 7 000 верст вперед, а приехал на семь лет назад». По-видимому, именно это ощущение и было бы самым точным обобщением всех моих впечатлений в конце первой недели пребывания в Лондоне в статусе «Honorary Visitin Professor» Лондонского университета.

И в самом деле, когда уже были увидены наяву Big Ben, Темза, Дом парламента, Сити, когда уже обжился я на своем верхнем этаже двухэтажного коттеджа у милой пожилой дамы, театралки и меломанки, госпожи Кэтрин, когда устали глаза от компьютера точно так же, как двадцать с лишним лет тому назад лезли на лоб от микрофота (был такой прибор для просмотра переснятой на пленку литературы по причине отсутствия книг живьем), тогда-то, сидя в простецкой столовой с чашкой кофе и тарелкой жареной картошки в окружении — как ни странно — интеллигентной (братья по классу!) публики, которая, обложенная, как и я, сумками и книгами, что-то такое обсуждала, что явно не относилось к обыденной жизни, я вдруг совершенно явственно ощутил-вспомнил, что это со мной уже было: день-деньской в книгах, в работе, в библиотеке, в обед — буфет в окружении таких же чудаковатых ребят — бородачей и очкариков, таких же умненьких девчонок и небрежно одетых дам, то вежливых, и разговорчивых, то замкнутых и погруженных в себя, — это было в Москве, в МГУ, в Ленинке, в середине 70-хгодов, когда я, аспирант незабвенного Ивана Емельяновича Синицы в Киевском НИИ психологии, уехал в Москву и попросился на курс к Алексею Николаевичу Леонтьеву.

Кто в те годы учился в Москве, тот хорошо поймет, о чем я пишу. Об этой самой атмосфере углубленной и серьезной работы в библиотеке, поиска нужных авторов, источников; об атмосфере легкого, непринужденного трепа и в то же время серьезных и бескомпромиссных вопросов, над ответами на которые надо было думать самому. Об этой странной и до боли знакомой, родимой среде, в которой ты постоянно, как рыба в воде, плаваешь в бесконечном океане информации, в ее потоках, течениях и водоворотах. Семинары, конференции, публикации, (а теперь еще и гранты, т. е. субсидии на научные исследования), курилки, кофе с околонаучным разговором — да, это именно то, отошедшее в прошлое время, которое с некоторых пор стало принято именовать «застоем», и в котором у нас, у меня была такая невероятная возможность обитать в нормальной научной среде.

Ассоциации с Москвой усугублялись и составом моей новой компании, в которой было трое москвичей — эндокринолог Гриша, армянин, несколько лет работающий здесь в исследовательской лаборатории; психиатр Семен, грузин, тоже работающий здесь по гранту, и биохимик Валя, которая, узнав, что я из Киева, сказала, что и у нее есть украинские корни, так как близкие родственники, до того, как выехать в Америку, жили на Украине. Не правда ли, типично московская раскладка? На то, что я киевлянин, ребята отреагировали соответственно. Почти в один голос воскликнули: «А, Киев! Ну, у нас в Москве как ни зам. директора какого-нибудь НИИ, — так с украинской фамилией!»

Но вернусь к впечатлениям. Обилие книг, и особенно периодических изданий по психологии потрясает. Их не десятки. Их сотни. Названия просто невозможно переписать. Есть буквально все и обо всем. Такое впечатление, что по каждой психологической проблеме, по каждому аспекту или вопросу, а уж об отдельных дисциплинах и говорить нечего, выходит журнал. Прочесть их, конечно, невозможно. Это — отдельная сага, как говорят англичане. Какое обилие и какое количество книг в лондонских магазинах, особенно в знаменитых четырехэтажных «Dillons» и «Foyle» — я передать словами не берусь. Могу только сказать, что если нужной вам книги нет, но есть ее исходные данные, магазин закажет вам книгу прямо в издательстве. Однажды я так задержался в магазине, просматривая психологическую литературу, что не заметил, как прошел день — воскресенье.

Но это — магазины современного книгоиздания. А еще есть магазины антикварной книги. Если в обыкновенных магазинах книги, особенно научные, очень и очень недешевы, — 20-30 фунтов (в пределах 100 гривень по официальному курсу) обычная цена, то в антикварных продаются книги и по 900 и по 9 тысяч фунтов. Девять тысяч, например, стоит древний Коран. Такова же магазинная цена пяти мотоциклов «Хонда» или «Ямаха». Такова же цена однокомнатной квартиры в Киеве. Поэтому книги, и тех, кто их пишет, и кто их издает, уважают. Книги — это нетленная ценность. Книги -золотой запас культуры. И, судя по всему, такой же стабильный бизнес.

После книг потрясают компьютеры. Скромные, никогда не выключающиеся персоналки. С помощью компьютеров выполняется практически вся информационная и поисковая работа: заказ и подбор публикаций, поиск авторов, поиск литературы по проблеме. Ну, а об Интернете, — об этой «всемирной паутине», «World Wide Web» (надо же было так сочинить, не иначе как автор — любитель Юнга и его символики архетипов), я просто промолчу. Потому что, надеюсь, лет через пять у нас у всех, пусть не дома. на работе, будут стоять могучие компьютеры, где по Интернету или по другой сети «всемирной паутины» каждый сможет, как это делают сегодня англичане, американцы и многие другие, отыскать любую информацию, — от сегодняшней погоды в Киеве и ценах на квартиры в Лос-Анджелесе до последних предложений на брачных рынках Польши или Украины и самых свежих новостей науки.

Например, о том, что последние исследования американских (конечно, а каких же еще) биологов показывают, что потребление сладостей и наличие глюкозы в мозгу обратно пропорционально агрессивности (сентябрь, 1997). Причем, что характерно, за Интернет платит институт. Поэтому работы с литературой в нашем понимании здесь нет. Никто не сидит в чудесных, освещенных мягким светом уютных библиотечных залах. Разве что при работе с редкими изданиями или при углубленном ознакомлении с первоисточниками, как в библиотеке Британского музея. И нет никаких проветривании, кондиционеры работают. Гости сидят в компьютерном зале или в своем компьютеризованном кабинете: подбирают, сортируют и распечатывают научные публикации, а сотрудники — у персональных компьютеров в своих кабинетах. С заказанных книг тут же, не отходя от кассы (100 страниц — 5 фунтов) делают ксерокопии. И — снова уходят в лаборатории, в свои кабинеты, в рабочие помещения — думать, писать, работать.

Теперь надо, наверное, уточнить, где я был. А был я почти в самом Бедламе. Да-да, в том самом Институте психиатрии, где работал до недавних времен (умер 4 сентября 1997 года) знаменитый Ганс Айзенк, в психологическом его отделении. Институт, с одной стороны, принадлежит Лондонскому университету, с другой — госпиталю Модели (был такой в Англии знаменитый психиатр, Henry Modsley, (1863—1914). И, с третьей стороны, сам этот институт входит в общегосударственное объединение здравоохранения с Бетлемским Королевским госпиталем, уже 750 лет известном в народе под названием «Бедлам». Да, именно в 1997 году Бедламу, этой психиатрической лечебнице, открытой при Бетлемском (Вифлеемском) монастыре в 1247 году, исполняется 750 лет. И по этому случаю в октябре в соборе Св. Павла заказан особый молебен.

Мы тоже, конечно, не вчера родились. У нас, помнится, тоже 750 лет тому назад были всякие события: войско Батыя Киев испепелило, Десятинная церковь обрушилась… Потому что киевляне, как это принято в русском народе, вместо того, чтобы думать как выстоять при осаде Батыя, набились в Десятинную церковь под самый купол и там спрятались. Некоторые, наверное, молились. И храм не выдержал. А вот что зимой Козье болото замерзнет, и по нему конница пройдет, а укрепления со стороны Козьего болота самые уязвимые, — до этого, видимо, ни мысли ни руки не дошли. Так и погибли: вначале Киев, а затем и Киевская Русь. Но это так, кстати, к слову пришлось…

В Лондоне, и в Англии вообще, ценят и хранят старину. Киевские открытки с видами руин оставшихся целыми киевских соборов XI и XIII веков они рассматривали с вниманием и почтением. Уважительный консерватизм англичан импонирует. Но продолжу свой ассоциативный ряд, возвращаясь к спонтанно возникающим параллелям. Начнем с названий. Официальное название страны, куда я приехал — Соединенное Королевство Англия , Уэльс, Шотландия и Северная Ирландия ). Политическое наименование — Великобритания . Но самое известное и обыденное — Англия . Собственно Англия — это южная часть самого большого из Британских островов. Но большинство, и мы в том числе, когда говорит «английский» — о литературе, театре, музыке и т д — обобщает. Для нас, например, Джонатан Свифт, Оскар Уайльд, Джордж Бернард Шоу, Джеймс Джойс, Сэмюэль Беккет — английская литература и английские писатели. Хотя все они ирландцы. В то же время, Роберт Берне — именно шотландский поэт, и гораздо реже упоминается как английский.

И вот уж никому не придет в голову сказать о ком-либо — британский поэт или ученый. Скорее всего — английский. В то время как в случае упоминания политиков — от Черчилля до Тэтчер — или самого этого дела (политики), — «британский» вполне подходящее слово. А у нас разве не так? Пушкин, Лермонтов, Есенин — великие русские, но не российские поэты. Киев — мать городов русских, но не российских. И живем мы теперь на древней русской земле, название которой изменилось. Впрочем, в Европе есть и другие страны, где не всегда идентичны названия стран и народа: Нидерланды ( Голландия ) — голландцы, Германия — немцы. Но вернусь к топонимическим ассоциациям. У меня сложилось впечатление, что наименование своей географической принадлежности — шотландец, ирландец, уэльсец, — в Англии существует для внутреннего пользования. Для внешнего же восприятия, по крайней мере, — все они англичане. Точно также и мы существуем для них как CIS (СНГ). На всех картах, на всех электронных схемах, конференциях.

Буквально: Азия, Европа, СНГ. И мы точно также все — русские, а наше размежевание на отдельные вольеры — наше внутреннее дело. Я на себе отчетливо ощутил, что для моих английских коллег я представляю русский мир, русскую психологию, а что я живу на Украине, для них так же мало значит, как для меня то, что Оскар Уайльд — ирландец. Нет это вовсе не значит, что «Украина» и «украинский» не звучало. Англия — страна многообразия в единстве. И что же нам отказываться от Богом данного многообразия? Я — русский психолог из Киева, точно так же как профессор Tom Harvey — английский психолог из Кардифа (столица Уэльса). Поэтому-то английские коллеги предпочитают выражаться так: German speaking psychology, English speaking и Russian speaking.

Речь идет, как я понимаю, об отделении культуры — вечного, от политики — конъюнктурного и ситуативного. Речь идет об отделении науки от государства точно так же, как в свое время от государства была отделена церковь. Ученые пусть живут в науке, политики пусть живут в государствах. Именно по этой причине на стенах интерьера Библиотеки Британского музея (British Library) золотыми буквами высечены имена и даты жизни тех, кто внес самый большой вклад в поддержание благосостояния и музея, и библиотеки. Именно поэтому в Англии и в Соединенных Штатах не государственные учреждения (не министерства, где сидят чиновники), а научные сообщества, поддерживаемые либо казной, либо богатыми филантропами и существующие за счет пожертвований и доходов от своих трудов (право интеллектуальной собственности) и частные фонды или мощные научно-производственные фирмы финансируют научные исследования, направляя внимания ученых к той проблематике, которая в настоящее время представляет наибольший интерес.

Правительство же, по-видимому (я в столь высокие сферы не допущен) финансирует секретные, связанные с обороной, и самые дорогостоящие фундаментальные исследования, поддерживая, как это принято в цивилизованном мире, здравоохранение, прикладную науку и образование. Наверное, перспективы развития науки и образования должны быть связаны прежде всего с выращиванием университетских (в самом широком смысле) и академических научных сообществ, в поддержании талантливой молодежи в ее поисках новых феноменов и еще не изведанных законов природы, общества и разума. А вопросы финансирования — общее дело и ученых, и меценатов, и бизнесменов, и государства.

Их отношение к нам.

Что прежде всего поражает — так это то, что и англичане, и американцы (как психологи, так и не), посетившие страны СНГ или поработавшие там, спешат тут же поделиться своими впечатлениями и на страницах профессиональных журналов, и в Интернете о своем пребывании в бывшем Советском Союзе.

Прочитав несколько таких личных и профессиональных отчетов «для своих», я составил из них примерно следующую смысловую мозаику: пост-советская Mother Russia по прежнему пугает: холодными неулыбчивыми таможенниками, сложным чужим языком, бедностью, жестокостью нравов, скрытностью людей; поражает: отсутствием всякой профессиональной психологической службы (помощи), низким статусом врачебных профессии; тем, что русские, живя на 50-100 долларов в месяц, угощают икрой, бананами и водкой; вызывает презрение тем, что мы мазохистски издеваемся над собой (называя их поездку «путешествием Алисы в Страну Чудес»); угодничаем, не знаем, что им через Интернет доступна любая информация о нас (например, такого рода: путешествуя по Украине, помните, что особенно опасна водопроводная вода, насекомые и т. д.), отсутствием собственного достоинства и нижайшей стоимостью нас как рабочей силы.

*В Лондоне зарплата помощника продавца (без образования) 15 тысяч Фунтов в год. Даже по официальному курсу это 42 тысячи гривень, т. е. 3500 в месяц.

Это при том, что цены на все в Англии и у нас примерно одинаковы. Правда, продукты питания в Лондоне заметно дешевле, чем в Киеве.). Поэтому очевидно, что в их впечатлениях, очень похожих на то что у нас раньше называлось коротким словом «стук», а теперь у них именуется термином «обратная связь» — ведь «стучат» не агенту секретной службы, а на весь англоязычный мир в Интернете — все-таки ощущается высокомерие, превосходство, то в более мягкой форме — в форме снисходительности, то в более жесткой, в ритуальном повторении мантры «у нас свободная страна», но все же в одном ключе: в ключе героики храброго путешественника в страну загадочную и мрачную, бывшую по-настоящему страшной.

Да надо сказать себе жестко: нас не любят. Но вовсе не потому, что мы «не такие». И даже если мы «не такие», не в этом дело. Речь идет о другом. Об уважении. Ведь и полтораста лет тому Англия с Россией воевали в Крымской войне. Памятники погибшим стоят по всему Лондону, и даже в соборе Св. Павла. И, несмотря на то что в крови царевича Алеши был ген королевы Виктории со злополучной гемофилией, англичане не только не попытались спасти царскую семью, своих, в сущности, родственников, но даже до октябрьского захвата власти, еще летом, когда союзники докучали России новым наступлением, британское Адмиралтейство после оккупации Германией Риги предоставило Балтийское море немцам в полное владение, бросив свою союзницу на произвол судьбы, предав ее.

А в 1917 году, когда в Берлине вспыхнули голодные бунты и Керенский попросил западных союзников поддержать идею международной конференции социалистов в Стокгольме, которая, очевидно, примирила бы демократические силы и привела бы к смене власти в Германии, они отказались это сделать. Но зато уже 11 ноября 1917 года, через четыре дня после падения Российской республики, в Лондоне объявили перемирие, фактически прекратив войну, после чего немцы смогли спокойно продвигаться на восток. И точно так же вела себя Великобритания во второй мировой войне, отдав тысячи русских казаков на растерзание Сталину, и точно так же, исключительно эгоистично, исходя только из своих интересов, вела себя эта страна в шестидесятые годы, когда вербовала к себе на работу прислугой туземцев из Африки, Индии и Цейлона.

Как я понимаю, все это — признаки стабильности, или как бы выразились люди более радикального пошива — «застоя».

Честно говоря, больше всего ассоциаций Лондон вызвал у меня с Ленинградом-Петербургом. Такая же река в центре города, такой же романский стиль в архитектуре, такая же, только потеплее погода . Не единожды приходило в голову: если бы не три страшные непредставимые войны, которые выпали на долю русского человека XX веке, — империалистическая, гражданская и Великая Отечественная; если бы не эти беспрецедентные потрясения в которых именно русский человек больше всего пострадал в нашем стопин мы бы жили в такой же благоустроенной, перенаселенной, деловой и разнообразной стране, как Англия.

Ivan Osadchiy

26.07.1998 15:



Прочитайте еще Отзывы о Великобритании:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.