МОЕ ТРЕТЬЕ И ЧЕТВЕРТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В КАЗАХСТАН , kuda.ua.
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

МОЕ ТРЕТЬЕ И ЧЕТВЕРТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В КАЗАХСТАН

KUDA.UA > Отзывы туристов > Отзывы о Узбекистане > МОЕ ТРЕТЬЕ И ЧЕТВЕРТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В КАЗАХСТАН

МОЕ ТРЕТЬЕ И ЧЕТВЕРТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В КАЗАХСТАН кликните по фотографии, чтобы увидеть в полный размер

  Автор: Алишер Таксанов  ( послать email )  

 

Казахстан… страна между Европой и Азией. Все смешалось здесь – мудрость Востока и дух Запада, климат Юга и Севера… Стоит туда ездить и ездить, и с каждым разом узнавать что-то новое для себя…

ПЯТЬ ДНЕЙ ПО ЗАПОВЕДНИКУ АКСЫ-ДЖАБАГЛЫ

Третье путешествие в Казахстан я совершил 30 июня-5 июля, получив приглашение от Международного проекта ТАСИС по сохранению биоразнообразия Западного Тянь-Шаня. Мне предложили быть вторым тренером по тренингу экологического туризма, который должен был пройти в поселке Джабаглы, там, где расположен знаменитый заповедник Аксу-Джабаглы. Естественно, только сумасшедший мог отказаться от такого предложения. И я собрался в путь-дорогу. Как было заранее договорено с казахстанской стороной, меня на узбекско-казахстанской границе ждала «Нива» из заповедника, гид Геннадий Нехаенко и Ляйля Ермекбаева, координатор данного проекта.

Итак, 30 июля в 8.40 я подъехал к поселку Черняевка и вскоре проходил таможенный контроль. На узбекской стороне мне не пришлось даже заполнять декларацию, то же самое меня ожидало и на казахстанской (какая разительная перемена с февраля!), но я настоял на том, что бы мои валютные крохи были зафиксированы. Особого энтузиазма это у казахстанских таможенников не вызвало, зато за проставленную на бумаге печать с меня потребовали 20 тенге.

– Гм, но ведь у меня пока нет вашей валюты, только доллары, – удивился я, поскольку не разу не слышал, чтобы за декларацию нужно было платить.

– Тогда гони сто узбекских сумов, – потребовал усатый таможенник.

Я протянул ему фиолетовую купюру, и тот кинул ее куда-то вниз, наверное, в ящик для пожертвований.

Так я способствовал возрождению казахстанской экономики. Едва я вошел на территорию сопредельной страны, то моему взору попал тот самый злосчастный бело-синий автобус с окнами, обитыми фанерой, где в феврале меня местные менты досматривали как в микроскоп. Тогда они даже трусы ощупывали в поисках наркотиков, оружия, но, по моему убеждению, их больше всего интересовали мои деньги. Тогда стражи «правопорядка» меня ограбили на 15 долларов, хотя можно сказать, что в добровольно-принудительной форме я дал им милостыню (то бишь на пропитание, ибо милицейской зарплаты им явно не хватает). Естественно, меня передернуло при виде этого ментовской машины и воспоминаний той поры. Все-таки это довольно унизительно!

А рядом кипела жизнь. Торговали всем, чем возможно вообще торговать на приграничной полосе. Здесь же шныряли валютчики, предлагая якобы более выгодный курс обмена узбекских сум на казахстанские тенге, чем в обменных пунктах. Конечно, я их игнорировал, но они меня – нет. Доставали своими предложениями через каждый метр и так хотелось выматериться в их адрес… Тут же подбегали «регулировщики», то есть люди, которые регулировали пассажиропотоки и дорожное направление или, проще говоря, предлагали поехать в разные точки Казахстана на том или ином транспорте.

– Брат, тебе куда? В Тараз? Вот машина есть! – говорили одни.

– Алматы надо? На «Нексии» поедем! – встревали другие.

– В Чимкент, брат, нужно? Вот автобус! – дергали меня за рукав третьи.

– Куда тебе нужно, брат? – наседали третьи.

И, слава богу, тут подошла Ляйля. Мы вместе последовали к служебной «Ниве», где нас поджидали гид Нехаенко и водитель. Через минуту наша машина колесила по дороге в сторону Чимкента. По дороге, естественно, мои казахстанские друзья решили мне сделать экскурсию по Южному Казахстану. Первым делом меня завезли в поселок Турбат, в котором, как сообщил Геннадий, проживали в основном узбеки. Раньше здесь располагалось два городища, одно второго века, а другое – шестого века. Кстати, именно сюда много веков назад прибыли первые исламские миссионеры. Здесь же расположено множество исламских памятников истории, культуры и религии. В одно из них меня и хотели привезти.

Но вышла заминка. Сначала машину тормознули пограничники. Я удивился, что в десятке километрах от границы стоят посты. Впрочем, может быть так нужно в целях безопасности – не мне судить. Молодой пограничник, кляцнув затвором, как бы пугая нас (или предупреждая?), потребовал документы. Водитель предъявил свое удостоверение, я – паспорт. Узбекский документ заинтересовал пограничника:

– Куда едите?

– В Турбат, – за меня ответил Нехаенко.

– Зачем?

– Это турист, мы ему святые места показываем.

Но тут последовал строгий ответ?

– Туда ездить иностранцам запрещено – пограничная зона.

– Запрещено ехать дальше Турбата, а мы на могилу святого, – недовольно ответил гид. – И вообще, три недели назад вас здесь не было, и я спокойно водит иностранных туристов туда.

Пограничник пошел к товарищу, который сидел под навесом, они о чем-то поговорили, потом второй переписал мои паспортные данные в журнал. После этого автоматчик с подозрением осмотрел на мощную японскую антенну, установленную на бампере «Нивы».

– Почему у вас радиостанция? У вас есть на нее разрешение?

– Конечно, есть, – удивился водитель. – Это машина заповедника Аксу-Джабаглы.

Ответ удовлетворил пограничника, и мне вернули паспорт. Мы последовали дальше. Но увидеть могилу святого мне, как, впрочем, и всем остальным из нашей экспедиции не дала богобоязненная женщина, одетая во все белое (перчатки, штаны, плате, платок, закрывающий все лицо – все было белого цвета). Увидев нас, она запричитала на казахском, да так сильно, что в ушах заложило. Я понял, что она проклинает нас за то, что мы пришли сюда.

– Что случилось? – пытался выяснить Нехаенко у этой женщины, которая, как оказалось, была служительницей кладбища.

Та отказывалась говорить на русском, и пришлось Ляйле выяснять проблему на казахском. Оказалось, что сюда безбожникам (то бишь всем туристам) вход запрещен. Лишь паломники, которые хотят поклониться святому, имеют права сюда приходить. А нам – вон отсюда. Особенно мне, одетому в шорты, Неханко как кяфиру (то есть не мусульманину) и Ляйле, которая ходила в джинсах. Не стали спорить, ибо религия – слишком тонкая и опасная штука для спора. Мы вернулись обратно в машину и поехали обратно. Конечно, Геннадий громко возмущался, но мы его успокоили, сказав, что есть другие, не менее интересные места.

С этим наш гид согласился.

Выезжая из поселка, нашему взору предстали плантации красных роз. Оказывается, здесь выращивают эти растения для изготовления масла и реже – для продажи в качестве подарочных цветов. Воспользовавшись таким случаем, мы сфотографировались среди моря этих прекраснейших цветов, со стороны казалось, что люди в них просто купаются.

Рядом же располагался курган – насыпной вал. Геннадий рассказал, что обычно это могильник воинов. Раньше там стояла каменная баба – символ земли и плодородия. Она чаще всего изображалась беременной и реже – с дитем в руках. Однако с появлением ислама эти каменные изваяния подверглись «хирургическому вмешательству» – женщинам отрубили головы, ибо по исламским законам нельзя изображать человека. Говорят, что в таких местах в 60-е годы археологами был найден золотой костюм воина, который сейчас считается символом Казахстана.

Кстати, о символах. По дороге в Чимкент стоит огромный памятник роду Канлы (кстати, когда-то существовало государство Канлы в Приаралье). Ляйля, как она призналась, относится к этому знатному роду, и захотела сфотографироваться рядом с памятником. Такого удовольствия не хотел пропускать и я, тоже пару раз попав в фотообъектив.

Затем наша экспедиция направилась в город Чимкент. Одновременно Нехаенко рассказывал много историй и легенд, и я был в замешательстве – верить ему или нет. Ибо, будучи по второй специальности историком, я имел несколько иные знания о тех или иных событиях давних эпох. Например, мне Геннадий уверено сообщил, что битва царицы Тамирис с персидским царем Киром была именно здесь. Если вы знаете, она победила в том бою, и отрубленную голову захватчика бросила в хурджин, наполненный кровью: «Ты хотел напиться крови, так пей!» Мне же казалось, что это произошло за много километров отсюда. Он же поведал, что по его указке местные ребята откопали где-то золотой меч. Правда, некоторые жители Аксу-Джабаглы мне тихо сказали, что верить этому экскурсоводу нужно на 10%.

Но как бы там не было, он заливался соловьем и преподносил весьма интересные и занимательные истории. Так я услышал четыре истории о знаменитой горе Казгурт, которая предстала перед нами по дороге во всей красе.

История первая. Когда-то местные жители страдали от горячего суховея, который раз в три года уничтожал все посевы и люди голодали. Одна девушка, которая была огромного роста, так любила свое племя, что захотела спасти людей. Она встала грудью к ветру и попросила бога силы. Ее зов был услышан, по велению свыше девушка превратилась в каменную гору и закрыла дорогу губительному суховею. «Если посмотрите на Казгурт с определенной стороны, то увидите как бы лежащую на спине женщину, – говорил нам Нехаенко. – Можно даже различить ее бюст… (что интересно, именно эту интимную часть тела я и не приметил)».

История вторая. У одного пастуха была прекрасная дочь, и один местный хан решил взять ее в жены. Он послал своих слуг к старику с соответствующим предложением. Тот ответил, мол, если дочь сама захочет, то пускай выходит замуж. Только девушка отказала хану. Повелитель, естественно, разозлился и поклялся выкрасть ее силой. Смелая девушка узнала об этом и бросилась бежать. Хан с воинами кинулся вслед. Девушка с мольбой обратилась к всевышнему, тот превратил ее в гору, а ее барашек – в каменные камни. Хан же там заболел и умер.

История третья. В этих местах жила красавица – волшебница, которую на Востоке принято называть пэри. Один молодой человек влюбился в нее, а она – в него, и они стали часто встречаться. В это время парня должны были посвятить в ранг воина, и его на несколько дней забрали старейшины как бы на сборы. Однако парень не мог жить без пэри и один раз он ночью сбежал на свидание. Обратно не успел вовремя вернуться, за что был казнен. Смерть он выбрал сам, сбросившись в воду. Пэри его достала из реки и похоронила на горе Казгурт. Говорят, что с тех пор оттуда слышен ее плач. Однажды в страну нагрянули захватчики. Армия шла через эти места, и ее начальник решил сократить путь, пройдя через эту гору. Там он встретил пэри, которая склонилась над могилой и плакала. Воины хотели надругаться над ней, но чародейка всех их превратила в камни, а предводителя отпустила, дав наказ, мол, еще раз сунешь сюда свой зад – пеняй на себя!…

А четвертую историю, признаюсь, я забыл…

Вскоре мы прибыли в Чимкент. Что это за город, наверное, нет смысла, ибо это такой же провинциальный город, как и любой другой в другой части света. В нем есть своя изюминка, которую я вкусить не успел, но из-за которой наверняка город любят сами чимкентцы. Зато пиво «Шымкеннт» пользуется особым спросом у ташкентцев, в том числе и у меня.

Зато мы там пообедали в местном греческом ресторане. У меня сложилось впечатление, что побывал в этой стране, ибо все так и дышало историей и мифами. Правда, готовили блюда там несколько долго…

Впрочем, это не столь важно.

Следующее направление нашего послеобеденного похода – природа Тюлькубасского района. Кстати, здесь проходит Трансазиатская железная дорога и автомобильная магистраль Алматы-Термез, в историческом прошлом – Великий Шелковый путь. Район окружают горные хребты Каратау и Таласского Алатау, откуда берут начало реки Арысь и Аксу.

А теперь обратимся к официальным источникам: так, заповедник Аксу-Джабаглы, расположенный в этом районе, – старейший среднеазиатский резерват, который на площади в 850 кв. км уже в течение почти 80 лет сохраняет неповторимую природу Западного Тянь-Шаня: тучные горные луга и степи, великолепные арчевые леса, неповторимые полноводные ручьи и реки, суровые скалы и снежинки. Здесь произрастает 1400 видов цветковых растений, среди которых редкие и прекрасные, например, тюльпан Грейга и тюльпан Кауфмана, пскемский и каратавские луки, корольковая Северцова, морина канадская, юноны архидная и голубая и другие. По оценкам биологов, это многообразие растений составляет 25% всего флористического богатства Казахстана, причем 16 видов растений занесены в Красную книгу бывшего СССР и 36 – в Красную книгу Казахстана. Кроме того, в заповеднике обитает 238 видов птиц, среди которых 9 краснокнижных (стервятник, беркут, бородач, черный аист, синяя птица, райская мухоловка и др.). В фауне 42 вида млекопитающих и 6 занесенных в Красную книгу (архар, бурый медведь, снежный барс, среднеазиатская рысь).

Нужно сказать, что территория Тюлькубасского района располагает возможностями для развития таких форм туризма как треккинг, рафтинг, охота, рыболовство, познавательный и образовательный туризм, орнитология, фольклор-туризм, верховая езда на лошадях, плавание и многое другое, что востребовано отечественными и зарубежными посетителями. Напомним, что здесь расположен Балыктинское озеро площадью в 4,0 тыс. кв. м, источником которого являются два мощных подземных родника, в этом водоеме водится редкий вид рыбы – маринка. Кроме того, карстовая пещера Акбиик находится в предгорьях Каратау, ее объем – 1,9 тыс. куб. м, протяженность – 240 м, причем одна галерея ведет к подземному озеру, а другая является сталактитовой и сталагмитовой. Ущелье Кельте-Машат – каньон протяженностью в 10 км и здесь туристов привлекает уникальная природная достопримечательность – «Плачущая пещера». Сами горы Каратау – это один из самых интересных флористических районов мира: на 280 кв. км гор приходится 150 видов эндемических видов, среди которых тополь беркаринский, рафидофитон Регеля, кузиния крупнолистная, псевдоэремостахис Северцова, а также красные маки. «Все этот потенциал имеет спрос у любителей природного и экологического туризма», – так считает гид-эксперт Геннадий Нехаенко. Мы и сами в этом убедились. Например, я понял, почему реку называют Аксу (Белая вода). Дело в том, что она проходит по известняковым отложениям и поэтому кажется мутно-белой (как водо-дисперсионная краска). Особенно поразительно на нее смотреть сверху, среди ущелья: вода бурлит, кипит, шумит, водовороты так и вертятся, заглатывая все, что плывет на поверхности. Это производит впечатление. Здесь хорошо заниматься рафтингом, хотя я, честно говоря, вряд ли бы полез сюда. Да, нужно сказать, что само ущелье сразу трудно обнаружить.

Ну, представьте себе равнину. И вдруг в ней как резаная рана – ущелье, внутри которой протекает Аксу. Мы сфотографировались, а затем Нехаенко поволок нас в ущелье. О боже, мы лазили как горные обезьяны. Страшно смотреть, как под ногами с ревом мчится вода. Со слов нашего гида, здесь когда-то располагалась горная мечеть, но сейчас ее нет – разрушили то ли большевики, то ли время… Лишь через час мы выползли на поверхность из этого ущелья. Нехаенко сообщил нам, что мы, оказывается, сдали какие-то нормы ГТО, а наше скалолазание приравнивается к выполнению нормативов каких-то степеней сложности. Даже стало приятно.

Потом мы ездили к реке, где Аксу теряет свой цвет и превращается в обычную прозрачную воду. Говорят, что в этом году вода была в избытке и поэтому пришлось взрывать мост, чтобы излишек мог спокойно уходить в русла. Да, здесь я увидел голубую птичку. Не знаю, как она называется (точнее, мне ее назвали, но память моя дырявая….), однако видеть ее, парящей над водой было восхитительно. Посетили мы и могилы родителей, родственников знаменитого восточного мыслителя Ахмада Яссави. Это в городе Сайрам. Оказывается, прежде чем посетить могилу этого мыслителя необходимо навестить могилы его родителей. Мы отдали должное этому великому человеку.

О погоде. Когда я подъезжал к узбекско-кахзахстанской границе слегка капал дождь. Потом он прекратился и через некоторое время вновь начинал. Вечером, когда мы подъехали к поселку Джабаглы, то погода была вроде бы теплой. Зато два последующих дня резко похолодало, и дождь лил как из ведра. Впрочем, это неудивительно в условиях предгорья.

Джабаглы – это, переводя с казахского, означает жеребенок. Население здесь весьма приветливое и доброе, к туристам относится с почтением. Можно ходить и днем, и вечером, никто и пальцем не тронет. Наоборот, все готовы вам в чем-то помочь. Конечно, нужно всегда учитывать, что это мусульманское общество и здесь приняты определенные нормы поведения. Нет, конечно, никто не запрещает вам ходить в шортах и курить, но в купальнике пройтись по поселку вряд ли вам посоветуют.

Кроме казахов здесь много русскоязычного населения, которое хорошо знает местный язык, традиции и культуру. Нужно отметить, что экологическое образование в поселке весьма высокое. И стар, и млад хорошо знает, что можно, а что нет делать на особо охраняемых природных территориях. Местные школьники, например, часто устраивают акции в защиту тюльпанов – исчезающего вида в этих местах. Проводятся конкурсы – я сам видел их рисунки в доме, где проводился семинар.

Кстати, нас поселили в частном гостинице «Zhenja & Lyuda’s boarding house», которым руководит мой хороший знакомый Евгений Белоусов (мы с ним познакомились в декабре 2001 года в Бишкеке на семинаре по экотуризму). У него несколько домиков, предназначенных для приема туристов, весьма хороший сервис. Кстати, уже десять лет он принимает иностранных туристов, которые интересуются орнитологией (сам Евгений – биолог-орнитолог), ботаникой, насекомыми и просто ландшафтным туризмом. Говорят, его годовой оборот превосходит оборот всего заповедника. Вот, что значит уметь поставить бизнес. Поэтому многие жители захотели создать Community Based Tourism – туризм, основанный на местном сообществе. Нужно отдать должное Евгению – свой бизнес он поставил хорошо. Мы не чувствовали никаких проблем. Наверное, из-за этого к нему приезжали туристы из Европы. Кстати, по нашему заказу приносили кумыс – кобылье молоко, и оно было очень вкусным.

На третий день, когда погода устоялась, я, Ляйля и еще двое парней-слушателей курса по экотуризму устремились в горы. Сначала мы прошли поля, перепрыгивая через маленькие речки, затем углубились чащи, где росли дикие яблоки. Мы знали, что здесь водятся дикие медведи, и это немного пугало, хотя ребята были уверены, что его мы вряд ли встретим. «Медведи редко спускаются на равнину, – сказал один из них. – Сейчас они на горных вершинах, где они охотятся на козлов».

Зато желтопузика – безногую ящерицу мы увидели. Увидели также много бабочек, стрекоз, кузнечиков и каких-то жуков, название которых я просто не знаю. Ляйля только и успевала их фотографировать. Один раз нам пришлось переходить вброд небольшую речку. Вода была до того холодной, что, казалось, здесь установлены холодильники. Зайдя с одной стороны берега и выйдя с другой, я замерз до костей, а уши покрылись инеем. Мы дошли до пещеры, которая, как одни считают, была выдолблена тектоническими или природными явлениями, а другие – горными промышленными механизмами (не знаю, что здесь искали ученые). Обратно мы пришли с высунутыми языками.

4 июля Геннадий Нехаенко устроил всем участникам небольшой поход по горным тропам. Сначала нам показали частный дом отдыха (в прошлом – пионерский лагерь), который, как мне сказали по секрету, большое внимание уделяет развитию постель-туризма (наверное, что это расшифровывать не надо). Хотя домики отремонтированы с европейским вкусом, в них весьма уютно и удобно проживать. Есть сауна, бассейн из обычных камней, казахская юрта – это для любителей национального быта (в них живут в основном иностранцы). Столовая полностью отделана деревом, внутри красиво. Там же мы выпили по кружке пива.

А потом пошли в поход. О боже, как смешно все это вышло. Дело в том, что мы не были готовы к походу. Женщины были в праздничных платьях и туфлях на шпильке, я в брюках и итальянских мокасинах – ведь нас привезли после окончания семинара сюда и никто не переоделся. Вот эта вся братия явно не в спортивном облачении поперла в горы. Женщины в праздничных платьях сошли с дистанции уже на полпути. Я терпел и лишь печально смотрел, как испачкались мои брюки, треснули мокасины… Даже красоты местности не успокоили.

Наконец-то Геннадий довел нас до конца пути (а мы обогнули ба-альшую гору), правда, в заповедник мы не вошли – это запрещено. Нам показали горное место, где, как гласит легенда, жил старик-врачеватель. Однажды к нему пришла молодая женщина, осталась с ним жить и вскоре родила ему детей. А через десять лет она исчезла, а старику пришлось вернуться к людям, ибо один он не мог корить и воспитывать отпрысков. Эту легенду каждый воспринял по своему (по мере испорченности!).

Так быстро пролетело пять дней. Обратно я уезжал с чувством того, что чего-то теряю. Уж больно хорошо было в Аксу-Джабаглы. Но все впечатление опять испортила репрессивно-карательная система Казахстана. Евгений Белоусов доставил меня из поселка Джабаглы в город Чимкент, откуда я пересел в микроавтобус «Газель», который направлялся в поселок Черняевка. Я уселся на свободное место, закинул сумку под ноги и через окно попрощался с Евгением… А через минуту в салон заглянул милиционер, который искал именно меня и никого другого, хотя в машине уже сидело семь человек.

– Выйдите из машины, – потребовал он.

Несколько озадаченный, я вышел.

– Ваши документы!

Я протянул паспорт. Увидев документ, свидетельствующий о моем узбекском гражданстве, его прям судорога от радости охватила:

– Откуда едете?

– Гм, из поселка Аксу-Джабаглы! – ответил я.

– Где регистрация? – этот вопрос, впрочем, следовало ожидать и я ему не удивился. Ведь это первый способ придраться к человеку, как в Узбекистане, так и Казахстане (слава богу, что в Кыргызстане это правило отменили, видимо, там больше уважают туристов ).

Я протянул ему листок с отметкой, что был по приезду зарегистрирован в РОВД. Менту это явно не понравилось. Он так и этак крутил бумажку, пытаясь к чему-то придраться, а потом бросил эту затею и решил сосредоточить внимание на моей сумке.

– Что у вас там? – поинтересовался служитель «правопорядка», мысленно, наверное, прикидывая, чего я там везу. А вдруг контрабанда? Наркотики там, валюта, оружие, ваххабитские листовки…

– Мои личные вещи, – разочаровал я его. Но того это не смутило, он решил самолично в этом удостовериться.

Сидевшие в салоне микроавтобуса аж вытянули шеи, чтобы посмотреть, как будет проходить обыск.

– Валюта есть? – спросил он. Этого вопроса я и ожидал.

– Есть, конечно, – ответил я.

– Покажите!

Я продемонстрировал ему бумажник. Милиционер улыбнулся в предвкушении стать обладателем иностранных купюр. Видимо, конфискация (изъятие, ограбление – зовите этот ментовской процесс как хотите)

– Вы не имеете права вывозить эту валюту за пределы страны! – сказал он, убежденный в 100%-й своей правоте.

– Разве? – удивился я. – Во-первых, я еще в стране, а эти вопросы мне могут задавать таможенники именно в таможенной зоне, а не где иначе. А во-вторых, вот моя таможенная декларация – я вывожу именно столько денег, сколько ввез 30 июня. Что еще?

Улыбка погасла на лице мента. Он кряхтел, и так, и сяк смотрел на бумагу, но печать, проставленная на документе, была сильнее его сержантского звания. С сожалением он вернул мне документ и исчез. Я вернулся на место. Потом мне ребята, которые ехали вместе, сообщили, что на меня ментов навели водители других микроавтобусов. Не знаю, чем я им показался подозрительным. Может, мой черный портфель вызвал у них какие-то опасения: а вдруг мина?..

Через час с хвостиком я был в Черняевке. Там опять встретил бело-синий автобус. Милиционеры, наверное, рыскали по поселку в поисках пропитания. Мне не хотелось их вновь кормить и поэтому заторопился к таможенному посту. Формальности прошел быстро, и через полчаса сидел дома и пил пиво «Шамкент» в свое удовольствие, вспоминая свои приключения в Аксу-Джабаглы.

ЛЕТНЯЯ АЛМАТЫ: ПОРА ЖАРЫ И СЕМИНАРОВ

Второй раз в Алматы я приехал уже в июле 2002 года, и это уже было четвертое путешествие в Казахстан. В памяти еще всплывали события февраля, когда здесь столбик термометра не подымался выше 15-20 градусов мороза (и бедный я – узбек – отплясывал джигу, чтобы согреться), но сейчас я уже видел летнюю южную столицу Казахстана, которая в этот период года совсем иная. Лучше. Много зелени (по сравнению с Ташкентом это вообще зеленый город), много красивых женщин (зимой все-таки все прячутся в шубы и шапки, и порой трудно отличить, где прекрасная половина человечества, а где мужик), больше ярких красок. И солнечно. Конечно, жара здесь не такая, как в Узбекистане, и от этого становилось легче (ибо дома мы буквально жарились, например, в автобусе как в СВЧ-печи).

Все началось с приглашения Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности на участие в семинаре для журналистов из государств Центральной Азии. Кроме меня на этот тренинг были приглашены две дамы – Наталья из газеты «Правда Востока» и Умида – радио «Дустлик», которые, как я понял, редко покидали Ташкент. Имея солидный февральский «опыт» жизни в Алматы и зная местность, я как бы стал их гидом-проводником по городу. Конечно, они многому удивлялись, особенно той свободе в прессе, которая ярко проявлялась на многих страницах местного издания (все-таки мы только-только выползли из-под цензуры и для нас это было как бы необычно). Кроме того, самостоятельно в Алматы прибыли еще два узбекских «делегата» – Бобомурад из Ташкентского представительства Британского института войны и мира и Марфуа из женского НПО. С ними мы уже встретились на семинаре 26 июля.

Итак, 24 июля мы – я, Наталья и Умида – сели на борт RJ–85 национальной авиакомпании «Узбекистон хаво йуллари» и уже через час с хвостиком входили в здание аэропорта г.Алматы. Когда наш автобус резво катился по аэродрому, то я видел строящееся красивое здание – будущий аэровокзал, но сейчас нас подвезли к пристройке, где следовало пройти паспортный и другой контроль. Паспорт никакого возражения у пограничника не вызвал, а вот на таможне придрались, почему в декларации я квадратики полностью затемнял, а не ставил крестики, и заставили переписать все заново. Удивленный, я выполнил это без лишних слов. Ну, раз такие правила, то будем им следовать… Правда, у меня 20 тенге за заполнение декларации в аэропорту не взяли, как это было в поселке Черняевка. Может, казахстанские правила разные для разных километров границы? Да, совет туристам: обязательно вписывайте всю сумму валюты в декларацию и берите второй экземпляр, иначе не сможете вывезти собственные деньги из страны. Да, и регистрацию делайте в течение трех суток, так как на границе у вас обязательно потребуют эту бумагу (в ином случае просто оштрафуют).

После прохлады, которая царила в самолете на высоте 10 км, температура воздуха в Алматы показалась нам несколько выше, чем в Ташкенте, хотя, конечно, жара в столице Узбекистана стояла такая, что можно было на асфальте яичницу жарить. Здесь такого не наблюдалось, хотя по местным меркам, погода как в бане. Маяться в поисках автобуса не хотелось, но благо нас уже ждала машина, и мы умчались в город. В первый день нас поселили в гостинице «Карлыгаш», это по улице Гоголя-Сейфуллина, 513. Что же вам сказать об этом отеле… М-м-м, ну, это видимо, в прошлом общежитие, перестроенное под прием туристов. Ванная и туалет – на два номера, в каждом номере – по две кровати, телевизор, шкаф и… приятные и вполне обыденные тараканы, которые привносят колорит и возвышенные чувства в нашу скудную жизнь. Когда я вечером смотрел местное «ТиВи», то тараканы безбоязненно бегали по станам, как бы свидетельствуя, мол, это они хозяева, а я – лишь временный постоялец. У меня даже рука не поднялась их прихлопнуть туфлей.

Поскольку времени было предостаточно, то мы решились немного прогуляться. Первым делом направились в магазин «Рамстор». Женщины сразу побежали в бутики, я же заглянул в закусочную, поскольку любой мужик первым делом удовлетворит требования желудка, а они были весьма аргументированными – в самолете стюардессы пожадничали на пиво (заявили, мол, оно только для депутатов парламента), а самсы и кекса явно для усмирения чувства голода не хватало. Чизбургер, пицца, кока-кола – и я сижу возле ледяного катка, ем эти деликатесы и смотрю, как в летний день дети катаются на коньках в свое удовольствие. Впрочем, как я понял, несколько человек там проводили тренировки по фигурному катанию, а тренер учил их некоторым хитростям и технике. Тем временем Наташа прикупила серебряную цепочку, а Умида, переходя из бутика в бутик, не удовлетворилась ценами на туфли (по нашим меркам они здесь просто запредельные), и в итоге они нашли меня в состоянии дремоты (после сытного обеда по закону Архимеда, как вызнаете, полагается поспать).

После «Рамстора» мы потопали к площади Республики, где установлен этот гигантский телевизор. Бабы стояли и охали, а я усмехался, мол, тоже мне чудеса, хотя втайне завидовал алматинцам. Вот бы нам в Ташкент такую штуку. Думаю, любителей кинохалявы нашлось бы достаточно… Пройдя еще несколько десятков метров, женщины с изумлением увидели Эйфелеву башню, только копию и в более миниатюрном размере. «Ой, надо было фотоаппарат взять и сфоткаться, – сказала Наташа. – Потом зарядили бы нашим сказку, мол, в Париже побывали».

Затем, спасаясь от жары, мы заглянули в кафе и заказали пиво. Нужно заметить, что местное пиво весьма качественное, но его лучше брать из бочки, а не из бутылки или банки. Одновременно мы рассматривали жителей. «У меня такое впечатление, что мы в Ташкенте и никуда не уезжали», – вдруг выдала Наташа. Наверное, спокойная обстановка, люди, дома все наводило на мысль, что Алматы такой же город, как и столица Узбекистана. Может быть, ведь каждый воспринимает чужую страну по-своему… Утром 25 июля я с Умидой умчались на местный рынок. Зная, что в Ташкенте самая большая барахолка – это ипподром, я был поражен, насколько же огромен казахстанский оптовый рынок. Автобусы ехали вдоль рынка довольно-таки долго. Этот рынок делится на несколько секторов: строительные материалы, мебель и электротовары, шмотки, бэушные изделия и прочее барахло. У нас в резерве было два часа, и мы успели просмотреть только 0,5% всего рынка. Зато я стал обладателем китайских плавок за 200 тенге (их пришлось купить, так как нам обещали бассейн, а я как назло не захватил нательный предмет «морского похода»), а Умида – туфель за 24 бакса (вполне приличные, но чье производство – это уже задачка для Шерлока Холмса).

Успели вернуться в гостиницу «Карлыгаш» вовремя – в 11.30, так как нас уже ждала машина. Веселая и весьма симпатичная Роза – организатор семинара рассадила нас в шикарную иномарку и повезла в загородный пансионат «Алатау». Как мне пояснили – это самое крутое учреждение в Казахстане, мол, в прошлом место отдыха для партийных и государственных бонз, а сейчас для людей с тугим кошельком. Было приятно, что нас причислили к таковым, хотя у меня в кармане звенели медяки. Кстати, в это учреждение весьма трудно достать путевку, и очереди туда – многокилометровые. Впрочем, за деньги (особенно большие) все возможно…

Честно говоря, пансионат меня поразил. Это огромное, можно сказать массивное из мрамора здание в семь этажей и метров… ну, наверное, в двести в длину. Даже трудно представить, сколько людей здесь может проживать одновременно. Зато вам обеспечено полное медицинское обследование, массажи, процедуры и купание в Аквапарке, и, естественно, милицейская охрана. Обслуживающий персонал приветлив. Что касается питания, то оно выше всяких похвал. Кормили как на убой. Я, к слову, поправился за три дня где-то килограмм на пять, хотя пытался сбросить вес упорным плаванием в бассейне. Кстати, кувыркался в воде я с 8.00 утра до начала семинара, а потом еще во время обеда бегал в Аквапарк (после 18.00 плавание платное). Больше всего мне понравились скоростные катания по трубам, типа водных «американских горок». Залазишь на самый верх, лезешь внутрь, скажем, красной трубы и вместе с водой мчишься с ускорением вниз. Перед глазами все мелькает, вода брызгает в нос и глаза и – бах! – через несколько секунд уже «долетел» до конца. Лишь ударной волной сбивает с ног, но счастья – полные штаны (то есть плавки). Другая, только желтая труба – открытая, как бы без верхней половины, но кататься на ней неудобно: на стыках можно поцарапаться, во всяком случае, ощущения не столь приятны, я на ней пару раз покатался и больше туда не лез. Нуритдин – коллега из Таджикистана – один раз прокатился на красной трубе и после этого сказал, что в космонавты он никогда не собирался и больше испытывать себя не будет. «Лучше я просто поплаваю в бассейне без всяких приключений», – произнес он и тихо поплыл… Парни-спасатели в красных футболках внимательно следили за купающимися и зевали от скуки – никто тонуть не собирался, так что фильм «Спасатели Малибу» в казахстанском варианте здесь снимать было бессмысленно.

Зато джакузи – о-о, туда лезло много народу. Мои коллеги-женщины из этого водоема не хотели вылазить. Конечно, теплая водичка, воздушно-пузырковый массаж, все бурлит и кипит – чем не наслаждение? Было даже жаль выходить из воды, но пионерская труба звала на учебу. И мы, скрипя зубами, выбирались «на сушу», чтобы потом идти в лекционный зал и слушать теорию о правах человека. По-моему, лучше всего постигать азы этих прав именно в джакузи.

В пансионате «Алатау» есть все – и бар, и почта, и Интернет, и игровые залы, и караоке, и дискотека. В последний день учебы, когда был предложен банкет для участников семинара, мы упились шампанского и коньяка (а этого хватило, чтобы громогласно объявить присутствующим, что журналистика – вторая древняя профессия, юристы – третья, и нужно их соединить с первой древней….), после чего лихо отплясывали нечто среднее между буги-вуги, ча-ча-ча, твист, брейк и джигой. Подростки с изумлением смотрели как тридцати- и сорокалетние дяди и тети выделывают финты на танцплощадке и щелкали языком, ну, мол, и даете! Аж приятно стало, что молодежь оценила наши таланты. А когда Бобомурад принес кассету с хорезмскими песнями и стал делать замысловатые движения под такт музыки, то ему многие аплодировали. Все-таки восточные танцы завораживают (особенно, когда танцуют женщины).

Вокруг пансионата «Алатау» раскинут парк. Рядом озеро, в котором, судя по грозной табличке, запрещено купаться. Впрочем, в эту воду после Аквапарка вряд ли кто полез бы. Зато можно кататься на лодках и катамаранах. Рядом же пивной бар и шашлычная, а также летний кинозал, который почему-то не работал. Конечно, первым делом наша узбекско-таджикская компания заглянула в бар. Цены на пиво такие, словно мы находились не в государстве, где производят этот напиток, а, скажем, в Бахрейне или Объединенных Арабских Эмиратах, странах, где спиртное запрещено и пить можно только в подпольных условиях. Посидев на тахте возле водоема и попив пива (название, честно говоря, не припомню) с чипсами, мы получили расчет и при виде цифр у нас полезли глаза на лоб. Действительно, золотой напиток…

«В следующий раз умнее будем, возьмем бутылки из города с собой», – хмуро пробормотал наш коллега из Таджикистана. Впрочем, мы получили наслаждение на лоне природы и настроение у нас не испортилось. Чуть дальше от пансионата расположен гольф-клуб, но заходить туда нельзя, хотя заборчики проложены не везде. Строгие таблички предупреждают любопытных, мол, сунете туда нос – заплатите штраф в 15 тыс. тенге (около 100 долларов). Границу между территорией и пансионатом иногда можно определить там, где заканчивается лес и начинается поляна. Впрочем, мы туда и не совались, среди нас не было любителей этой спортивной игры.

Зато по утрам мы любовались ландшафтом предгорья. Лучше всего смотреть с седьмого этажа и лучшее время – ранее утро или закат. Все пространство играет разными красками, был бы я художником, то сразу бы наложил все эти насыщенные цвета на холст. Горы, поляна, лес, домики, облака, багровый горизонт – это захватывает и вдохновляет. Думается, партийные боссы не зря выбрали это место, наверное, здесь им было лучше творить сказки о коммунизме и доклады на партийные форумы.

Один раз нас покатали по городу. Специальный туристский автобус с гидом доставлял нас в различные точки, где располагались местные достопримечательности. Я не буду повторять историю города Алматы, это можно найти в книгах, путеводителях и даже в Интернете, лишь скажу, что увидел и другие части города, о существовании которых и не знал. Например, мы побывали в парке героев. Огромный монумент солдат, погибших во время Второй Мировой войны, вызвал восхищение Мэри Брэнд из Великобритании (которая читала нам лекции), ей понравился советский стиль архитектуры. «Это величественно и грандиозно, я ощущаю порыв и силу людей, которые отстаивали свое отечество», – сказала она нам. Гм, а в Узбекистане такие монументы снесли в первую очередь, чтобы ничего людям не напоминало о советской власти. Например, я помню памятник защитнику-матросу, который был установлен на Комсомольском озере (это на массиве Беш-Агач), но его демонтировали в первые месяцы независимости Узбекистана.

Рядом же с монументом героям войны находится русская православная церковь, а также деревянный дом офицеров и… аллея президентов. Дело в том, что на этой аллее во время официальных визитов сажали деревья главы государств и правительств, например, Италии, Беларуси, Узбекистана, России, Монголии и многих других стран. И все это соединено в один архитектурно-ландшафтный комплекс. «Поскольку сейчас столица Казахстана перенесена в Астану, то традиция сажать растения как бы заморозилась, теперь это одна из страниц истории Алматы», – произнесла гид. Она же не сообщила, а есть ли такая традиция в новой столице. Думаю, из-за суровости климата приживать растения там весьма сложно.

Уезжали мы из Алматы 28 июля. Было жалко даже покидать этот город. Столько впечатлений. И отдохнули, и уму-разуму набрались, и с новыми людьми познакомились. Все-таки туризм – хорошая штучка.



Прочитайте еще Отзывы о Узбекистане:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.