АНАДИОМЕНА. Кипрские гастрономические заметки. Часть III. , kuda.ua.
Страны мира Визы Загранпаспорт Отели Посольства Фото KUDA.UA продается

АНАДИОМЕНА. Кипрские гастрономические заметки. Часть III.

KUDA.UA > Отзывы туристов > Отзывы о Кипре > АНАДИОМЕНА. Кипрские гастрономические заметки. Часть III.

К счастью, этот случай не был крайним. Объект в виде лидирующего татуированного самца отвёл глаза через несколько секунд экспозиции, последовавшей после окрика-команды:

 

  – «Э, уроды, кругом и назад!.. Быстро!!!»

 

  Неожиданная брутальная агрессия почти всегда эффективна, особенно на контрасте с совсем небрутальным местом и реализованная на родном языке за границей. Уроды замолкли, ошарашено уставившись на нас. Лидер, которого я рассматривал, оказался сообразительным, сразу почувствовал серьёзную угрозу – я и в Москве иногда срываюсь, отлично при этом понимая нелепость и опасность такого рода выходок (а всё равно после удара легче становится), здесь же реально готов был его удавить.

 

  Лидер растерянно взглянул на второго. Надо резко дожать, подняв голос на полтона выше:

 

  – «Я сказал назад, сучий выкидыш!!!»

 

  Не смотря в нашу сторону, лидер повернулся и пошёл к подземному переходу, уводящему с пляжа. Остальные следом.

 

  Мир, хотя бы и в небольшой окрестности точки нашего пикника, очистился от скверны и стал бы вновь прекрасным, если бы не ужасная лакуна в виде пустующего шезлонга за нашим столиком.

 

  – «Ах, чтоб им, этим баранам… Утрата просто-таки чудовищная… Надо срочно о ней забыть, иначе испорчено будет не только это утро, но и вся оставшаяся жизнь!» – закрыл тему приятель, когда оккупанты скрылись.

 

  Нет лучше средства от неприятного осадка, остающегося после глобальных трагедий, чем шефталья – кипрская мясная котлета с пряностями, приготовленная на гриле. Запивать её следует местным сухим красным «Кларетом», тогда предвкусие и послевкусие не будут противоречить друг другу. Мы разогрели мясо на горелке из корзины, вкусили, выпили, почувствовали, что всё поправимо, а потому допустимо позволить себе осторожные упоминания о видении в разговоре.

 

  – «Ты бывал в старых кварталах Ларнаки, тех, что за мечетью, в западном конце набережной?» – спросил я, – «Вот там по вечерам витает дух этих пряностей из шефтальи. Старики сидят на стульях, поставленных на улице перед порогами раскрытых дверей не по-кипрски обшарпанных одноэтажных домов – так прохладней – и смотрят негромкие телевизоры в комнатах, положив ноги на высокие пороги – дома не имеют прихожих и коридоров, прямо снаружи попадаешь в жилое помещение. Почти все двери и окна распахнуты и неширокие улицы освещаются в основном светом квартир, находящихся на одном уровне с улицей, в которых идёт обычная жизнь, то есть часто просто никого нет. Книгу со стола в комнате можно взять, протянув руку через окно с улицы. Эта слитность приватного и публичного создаёт удивительное ощущение полного и несвержимого покоя – хотел бы я провести в таком месте старость, а то как вспомнишь это скопище разнообразной сволочи в Москве… Греческий начать учить, что ли?»

 

  – «А ещё лучше древнегреческий – с носителем языка. Тем более с таким. Что это всё-таки было?»

 

  – «Про физику процесса спрашиваешь? Сам же сказал – бред, но очень красивый. И объяснять его нет никакой охоты – всё равно, что объяснять, почему мокрая галька – драгоценность, а сухая – нет. Могу только предположить, что мы наблюдали проявление механизма временного воплощения античных богов в смертных – такие фокусы были у олимпийцев в большом ходу. А кстати, а не поучаствовала ли наша Анадиомена в твоем крестоносном сюжете, что это жестокосердный Ричард вдруг сломался?»

 

  О-па! Попадание в точку! Что-то щёлкнуло и в шезлонге уже сидела дантова Беатриче, а может леонардова Чечилия, судя по зелёного сукна платью с красным бархатом в разрезах рукавов. Беренгария, одним словом!

 

  Лицом Беатриче-Чечилия-Беренгария вроде как не совсем совпадала со своей предыдущей ипостасью, однако, вне всяких сомнений, это была Анадиомена – такую улыбку не подделаешь, а кроме того было то же ощущение правильности её присутствия в данном месте. Ощущение это (вписанность, уместность) для живописных пейзажных задников может служить надёжным тестом мощности и насыщенности человеческой (или какой другой) натуры и наоборот – если некто уверенно смотрится на фоне пейзажа изуродованого (читай – урбанистического) или просто негармоничного, то маловероятно, что это некто являет собой что-либо интересное.

 

  – «Кали мера, понимаете, паракало!» – ослепительно сверкнул знанием греческого приятель, – «А мы было совсем отчаялись..!»

 

  – «Это заметно – по изменениям на столе!» – по-тургеневски «возразила» Анадиомена.

 

  – «Да ну что Вы, сударыня, это мы поминки по несостоявшемуся счастью общения с Вами взялись справлять,» – меня переполнял политес, – «А теперь вот сердце бьётся в упоеньи и для него воскресли вновь… Но до чего Вам костюм Беренгарии идёт! А скажите, много ли тогда пришлось потратить времени на закосневшего в ратных подвигах Ричарда?»

 

  – «О нет, это была совсем небольшая шалость, король вспыхнул в утро прибытия на Кипр. Ну ещё пришлось бурю устроить – я ведь, кроме прочего, немного покровительница мореплавателей. И надо было видеть беднягу Ричарда на свадьбе, когда принцессу я уже покинула – он определённо почуял неладное, временами недоверчиво посматривал на невесту и всё норовил улизнуть под предлогом проверки караулов. Но матушка была начеку!»

 

  – «Всё, долой поминки! Да здравствует любовь, как инструмент исправления солдафонов! А у нас в меню есть блюдо для повелительниц водных стихий – не изволите ли?»

 

  Это блюдо – барбуни, явство из красной форели, главное достоинство которого, по-моему, составляет запах – ещё более нежный, нежели сама форель. Винное сопровождение к барбуни – сухое белое «Паломино», совершенно лишённое резких оттенков кислого и потому не заслоняющее форельную нежность.

 

  Море, между тем, уже малость разгулялось и прибой обрёл зрелую уверенность, выявляя основное преимущество галечного пляжа перед песчаным – музыку мелких камней, устремляющихся за откатом волны. Песок не ведёт себя так экспрессивно, как галька, которая после каждого обрыва мажорного крещендо набегающей воды начинает сокрушаться о том, что её снова покинули, причём всякий раз совершенно искренне. Вообще в театре морских впечатлений звук играет одну из главных ролей, по причине, видимо, широты диапазона эмоционального напряжения – послушайте парус при смене галсов оверштагом: пока судно приводится, ветер свистит всё яростней, потом вдруг обречёно обрывается беспомощными хлопками полоскания и тут же – если руль был перекинут грамотно – вновь поднимается в звуке до накала ожесточения. Но сейчас переживания гальки звучали нетрагично, скорее с самоиронией – «…ну вот, опять!..»

 

  Акустический фон нашего отдыха определил развитие застольной беседы. Приятель интеллигентно заметил:

 

  – «Если бы кто-то попытался положить музыку волн и ветра на ноты, наверняка ничего путного не получилось бы, сыгранное по этим нотам будет слушаться нелепой пародией.»

 

  – «Конечно, это была бы классически некорректная поверка гармонии алгеброй. Поэтому никто из музыкальных гениев проблему так в лоб и не решал, морские темы таланты передают опосредовано, пользуясь специфическими возможностями музыки, которая, как и математика, есть продукт исключительно человеческий. Но, может быть, это наша выморочная цивилизация увела нас от природы, а в Ваши времена, дорогая Анадиомена, кифареды в этой части были успешнее?»

 

  – «О да! Один кифаред, Орфей, был так успешен, что группа экзальтированных девушек-менад разорвала его на части.»

 

  – «Н-да..» – я поёжился, – «Это те, что носились полуголыми по лесам, опоясавшись дохлыми змеями? Действительно, очень природные создания.»

 

  – «И, говорят, жутко при этом вопили,» – добавил приятель, – «Такой аккомпанемент и правда нашими диезами-бемолями не возьмёшь. А в Византии – кстати о Беренгариях – существовала традиция так называемой знамённой запись музыки, которая, я подозреваю, гораздо адекватней звучанию моря, в этой записи каждый знак ассоциировался с некоторой мелодической формулой. Позднее в России один из таких знаков получил название «голубчик борзый». Не правда ли – прелесть?! Вот наверно этот голубчик хорош для шума волн при свежем ветре».

 

  Да, ещё немного – и он затянет своего борзого голубчика или пуще того, куплеты доктора Дулькамары. Давно не видел приятеля в таком вдохновенном состоянии, похоже, что он сильно не прочь хлебнуть и дулькамаровского эликсира. Тихо задымилась не досада, но неловкость какая-то, поскольку сам ощутил дуновение тех же флюидов полчаса назад при первом явлении Анадиомены. Списал тогда всплеск жизнелюбия на необычность ситуации и вполне естественное эмоциональное поле вокруг такого персонажа, но вот ведь, оказывается те же симптомы у старого друга могут задевать.. И это даже при том, что Беренгария – все-таки не совсем Анадиомена.. «Э-э-э, глупости какие, надо встряхнуться,» – подумал я и вслух предложил опять искупаться. Беренгария заметила, что ей, как покровительнице мореплавателей, вменено делать это регулярно должностной инструкцией и порядком надоело, мы же устремились к пенящейся влаге дабы погрузить в её живительную свежесть разгоряченные воспылавшим солнцем и невероятной божественно-амурной перспективой тела.

 

  Море – это МОРЕ, и кто этого не понимает, тот вообще ничего не понимает. Но чтобы понять, надо почувствовать, а чтобы почувствовать, надо пообщаться с ним без декоративных цивилизационных подпорок, например – потерпев кораблекрушение. Ну, если не хочется впадать в такие крайности, то можно попробовать себя в управлении маломерным парусным судном, чрезвычайно способствует исчезновению иллюзий и возникновению ясности в том, что с морем бессмысленно бороться, но надо знать, как в этой среде существовать. Это как с горами: можно всю жизнь ездить там в авто и смотреть про пики в телевизоре, но если хотя бы единожды не довелось своими ногами подняться под рюкзаком хотя бы на трехтысячник, то ни красоты гор, ни возвышенного состояния духа пребывающего в горах человека узнать нельзя. Водная же стихия, даже такая ласковая, как в это утро, остается стихией и вести себя с ней надо правильно и даже не из соображений предотвращения утопления. Ну вот как в древнем Риме квиритам было предписано ходить медленно и величаво, также и в море плавать надо выдерживая уместный стиль, а не дурацкими саженками, нелепо вертя головой из стороны в сторону. Если речь идет о кроле, то голова должна быть в воде, ибо нельзя иначе полноценно участвовать в происходящем; рука при выносе вперёд как будто стремится дотянуться до чего-то недостижимого впереди, а ноги при этом не просто перемешивают жидкость, но выполняют сложное, почти танцевальное движении, отчасти напоминающее мазурку.

 

  В звуковой картине, обрамляющей наши купательные экзерсисы, возник диссонанс – со стороны дороги послышался приближающийся издалека треск мотоциклов. Моторы замолкли у нашего пляжа и на берегу появились четверо с мотоциклетными шлемами, кажется голландцы, в том же гендерном и возрастном составе, что и предыдущие оккупанты. Хорошо, конечно, что не русско- или англоязычные, но что-то в их повадках прочно связывало этих с недавно устранёнными дарагими рассиянами.

 

  Продолжение следует…

  АНАДИОМЕНА. Кипрские гастрономические заметки. Часть I

  АНАДИОМЕНА. Кипрские гастрономические заметки. Часть II

А. Горбунов   



Прочитайте еще Отзывы о Кипре:





Фото отчеты:

Новости туризма:

Туристические статьи:

Отзывы о странах:

Отели мира:


РАЗДЕЛЫ:
Загранпаспорта
Посольства
Отели
Активный отдых
Отзывы туристов
Авиакомпании Украины
Туркомпании Украины
Страхование

О СТРАНАХ:
Таможенные правила
Оформление виз
Фотографии
Карты
Флаги
Гербы
Гимны

О СТРАНАХ:
Достопримечательности
Транспорт
Связь
Валюта
Культура
Климат
Экономика

О СТРАНАХ:
Советы туристу
Курорты
История
Цены
Сайты
Кухня
Праздники

СВЕЖАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Статьи о странах
Туристические новости
Туристические анекдоты
Прогноз погоды

О сайте
KUDA.UA продается
© 2007-2017 “KUDA.UA”. Реклама на сайте: +38 (066) 750-50-90. E-mail: info@kuda.ua. Контакты. Политика конфиденциальности.